— Она давно ушла?
Тишина.
— Дед, я тебя услышал. Ты может быть и прав. Но…
Не могу найти слов для оправдания и кусаю нервно губы. Выхожу из столовой. Слышу, как шепотом с ним спорит Серафима. Обуваюсь, накидываю куртку. Я просто должен убедиться, что она в порядке. И все.
Дохожу до живой изгороди и застываю, словно врезаясь в стену. А если мое появление все усугубит? И я не могу преодолеть эту невидимую стену, не зная, как поступить. Серафиму попросить? Но что это даст? Динкина мамаша скажет, что с ней все отлично.
Что делать?
Вожу пальцами по мокрым густым кустам живой изгороди. Бросаю взгляд на балкон, окна. Неожиданно дверь открывается. Динка.
Гулко стукнув, сердце словно подпрыгивает в горло. Я дергаюсь вперед, делая несколько шагов ей навстречу. Оглянувшись, она идет в мою сторону. Останавливается напротив.
— Зачем ушла? — цежу я, едва справляясь с голосом.
Подхватываю пальцами за подбородок, разглядывая ее лицо. Дергает головой, вырываясь. Моя грудь словно разламывается изнутри.
— Откроешь мне? — бросает взгляд на наши ворота.
— Куда ты?
— В школу.
— Подожди… Десять минут. Поедем вместе.
Отрицательно качает головой.
— Хватит, ангел, — сдержанно улыбается. — Спасибо за вот это все, зачем бы ты это не делал. Но с должности хранителя ты уволен.
— Почему?
— Мне проще самой по себе. Мне никто не нужен, — подрагивает ее голос. — Я так сильнее.
— Куда уж сильнее? И зачем?
— Тебе не понять. Ты с другого уровня. У тебя все тылы прикрыты.
Не у всех так, Рафаэль.
— Зачем отказываться от тогда от «хранителя» такого уровня.
— Он ненадежный. А ненадежный хранитель усыпляет твою концентрацию, и потом ты разбиваешься в самый ответственный момент. Лучше уж никакого.
Утро «пощечин», да?
— Ясно.
Ясно. Понятно. Принято.
Только мне-то как теперь быть?
Динка уходит. Я киваю охране, чтобы выпустили. Падаю в мокрое кресло, смотрю в небо.
Что прикажешь делать? Есть у тебя какие-то инструкции для такой ситуации? Или я просто должен теперь стоять «в углу», осознавать и самобичеванием заниматься? Мне это не подходит.
Требую другую версию наказания!
Глава 31. Чертов японский
Дина— Чертов японский, — стонет Яна, швыряя планшет. — Как можно это выучить? Надо было выбирать корейский!
Я тоже выбрала восточным языком японский.
— Согласна! — со стоном падаю на спину. — Ты картинками запоминай, так проще. Решетка — колодец, «Т» с хвостиком — низ, перевернутая — верх.
