— Наслаждайся вниманием! Пойдем…
Подхватывая за талию, тянет из комнаты. Ладонь горячая… Шлепаю его по нахальной руке, уворачиваясь.
— Рафи, я у себя! — кричит ему снизу Серафима Давидовна. — Покушайте…
Лестница выстелена ковром, мы тихо спускаемся вниз.
У них — роскошно. Много белых и серебристых цветов. Какие-то царские оттоманки и пуфы. Картины… Живой камин! Там тлеют угли. Наш же — газовый — разжигался последний раз в моем детстве.
Застываю в гостиной, которую проскочила не глядя, когда мы поднимались наверх.
Кружусь, разглядывая репродукции известных художников. А некоторые вижу первый раз. И, возможно, это даже не копии, а оригиналы.
Присматриваюсь к одной… Другой… Там есть подписи художников. Я их, к своему стыду, не знаю. Одна просто потрясающая! На ней море, шторм… И, кажется, вода сейчас хлынет с полотна в гостиную. Зависнув, не могу оторвать взгляда.
— Ты продолжаешь меня поражать, Царева.
— А? — на автомате отзываюсь я. — Чем же?..
— Вкусом.
— Все хорошо с моим вкусом! — начинаю машинально защищаться.
— Более чем! Предпочесть кухне галерею могут не многие. Особенно, когда у них урчит живот.
У меня урчит живот?!
В лицо бросается краска, оно горит. Хотеть есть — стыдно. Почему? Хотят есть только жирные коровы. Изящным ланям достаточно росинки и зернышка. Как-то так. Бред? Я знаю… Но живучий, не вытравить.
В столовой красиво сервирован стол, накрыто на двоих. Свечи, свет притушен. Играет тихая симфоническая музыка.
Ааа…
Отодвигает мне стул. Присаживаюсь, тяжело вздыхая.
Чтобы влажные волосы не падали на лицо, заплетаю их потуже в косу несколькими быстрыми движениями и откидываю назад.
Из трех вилок выбираю нужную. Никогда в жизни я не сидела за столом с полной официальной сервировкой. Но так вышло, что чисто теоретически ее знаю. Попалась как-то книга…
Рафаэль улыбается.
— Не перепутала? — дразнит он.
Прицеливаюсь в него зубчиками.
— Осторожно, Дагер. Я и так нервная.
— Почему?
— Ну… — признаюсь я. — Вот примерно так в моих фантазиях выглядело первое взрослое свидание.
Но перед ним планировалось некоторое количество «детских» — походов в кино, там, прогулок в парке, театр… И уж точно не с тобой.
Рафаэль разливает из графина в бокалы цитрусовый коктейль.
— Поцелуй тоже предназначался не мне, Дина, — дергает бровью.
— Не напоминай!
— Все было так плохо? Я вообще хотел бы прояснить этот… поцелуй.
Что там прояснять!
— Сейчас поссоримся, — предупреждаю его, чувствуя, что начинаю закипать на эту тему.
