Он велел переодеться во что-нибудь сухое. Футболка и… Пусть будут вот эти спортивные штаны.
Подкатываю их снизу, потуже затягивая завязки на талии. Волосы обматываю белоснежным полотенцем. Смотрю на свое отражение на фоне его стены со скрипкой.
Офигеть…
Два ленивых стука в дверь.
— Ты все? Можно?
— Можно…
Дагер не смущается, переодеваясь прямо при мне. Мне неловко. Складываю палантин его бабушки, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от разглядывания его спортивных икр… широких плеч… И неплохо прокачанной задницы!
Позорница.
Еще пощупай подойди! Но, надо признать, тело у него красивое.
Натягивая футболку, встречается со мной взглядами в зеркале. Застывает и медленно обратно снимает через голову. Мышцы на торсе играют.
Провокационно ухмыляется.
— Так оставить? Или штаны тоже снять?
Закатываю демонстративно глаза."
"— Прикройся, здесь ни пилона, ни поклонниц.
Смеется, возвращая футболку на место.
— Раньше ты была смелее в признании своих чувств.
— Ничего, кроме чувств не изменилось.
Это я вру, конечно. Мои чувства надежно упакованы и демонстрации больше не подлежат. Да и достаточно ему восхищения от других девочек. От меня не получит. Стою, трясусь, обнимая себя за плечи. Пол у него теплый, с подогревом, а вот в комнате прохладно.
— Погреть? — закусывает губу, стреляя взглядом из-под своих густых ресниц.
— Балкон закрыть!
Улыбаясь, закрывает.
Развешиваю свои мокрые вещи на пустую напольную вешалку. Рафаэль смотрит в окно.
— Надеюсь, завтра тебя не распнут за побег?
— Разберусь.
Почему — завтра-то?
Если распнут, то уже сегодня.
— Пойдем, а то остынет все.
Снимаю с волос полотенце.
— Слушай, — поджимаю я губы. — Это неудобно.
— Оу, у Царевой есть чувство такта? — театрально.
— Я вообще не понимаю, как ты меня сюда затащил.
— Это такая сверхспособность. Тебе разве еще не насплетничали в школе? — его ноздри нервно подрагивают.
Ловит пытливо мой взгляд.
— Нет.
Отворачиваюсь. Зачем я пошла?
Потому что смешил… Тащил… А мне было хреново.
— Динка… — ведет пальцем по спине. — Шучу я. Ты чего напряглась?
— Здесь Аси то нет, Раф, — вздыхаю я. — Можешь прекращать свои танцы с бубнами.
— Ася и мои «танцы с бубнами» никак не связаны, Дина. Это «другое»… — уклончиво.
— Какое — другое? — с любопытством разворачиваюсь я. — И зачем же тогда ты вот это все?
Показываю на него, на себя и обратно на него, намекая на весь этот активных движ вокруг меня.
— Оставим пока в секрете, — подмигивает он.
