Родителей не видел полгода, наверное…
— Раф, мать твою так, Раф!.. — оглядывает убитую тачку брат. — Как так?!
Господи… Мне б твои беды, брат. Равнодушно смотрю, как он стенает и психует, оглядывая тачку. И мне кажется в это мгновение, что младший из нас — он.
— Рад тебя видеть, брат, — присаживаюсь на капот.
— Иди нахрен, — обиженно отворачивается он, ведя пальцами по коцкам сбоку.
Достаю его ключи и права. Оставляю на водительском кресле.
Энергии общаться — ноль.
Дома молча здороваюсь за руку с отцом. Присаживаюсь к удивленно рассматривающей меня маме на диван.
Ложусь головой к ней на колени. И отключаюсь.
Сквозь сон ощущаю, как она гладит меня по голове.
— Что с моим мальчиком?! — растерянным шепотом спрашивает она.
— Влюбился… — вздыхает горько Серафима.
Глава 51. Изношенная броня
ДинаМне кажется, иногда я слышу голос Рафаэля. Сердце мое сжимается и не желает стучать ровно в такие моменты. Дыхание замирает. Я запрещаю себе о нем думать. Вообще стараюсь не думать ни о чем, сосредотачиваясь только на своем теле.
Словно моя концентрация поможет ему регенерировать. В меня вливают тонны лекарств.
Татьяна Никифоровна уклончиво говорит — спортивный фонд оплачивает лечение. Неправда…
Перевожу взгляд на букет.
— Очень красивый мальчик, между прочим, — многозначительно уточняет Надежда Макаровна, моя сиделка. — Вежливый… Глаза грустные!
Я не спрашиваю же! Зачем она говорит?! Что я без нее не знаю, что у него глаза грустные или что он очень красивый мальчик?!
Но только вот я теперь — не очень.
Отворачиваю лицо к стене.
Мне еще хуже от того, что он здесь, где-то рядом. Что делает для меня что-то. Что тактично запрещает всем говорить о своем участии.
Вот… Мармелад мне носит, цветы…
Жалко тебе меня? Зря.
Я сама виновата, что ввязалась в историю с Пашей. И сама виновата, что не взбунтовалась раньше. И не прекратила тренировки после того, как меня дисквалифицировали. Ведь это, оказывается, было справедливо. Допинг был!
И в том, что врала врачам в угоду матери тоже виновата сама.
Я здесь закономерно. И поэтому ни на что не жалуюсь. Вот только немного на ангела…"
"Мне хочется, чтобы он сюда не ходил. Не видел меня такой. Не знал что со мной. Мне от этого больно в десять раз сильнее!
Если бы я могла отмотать сейчас назад…
Я бы не отпустила его! Пусть это может и не гордо бы было… И может быть и неправильно. И наверняка тоже бы хреново закончилось. Но в тот вечер я бы его не отпустила.
Сейчас уже все. Поздно.
