И если у Алены был хороший отец, просто ее мать оказалась эгоистичной и слабовольной дурой, то у ее дочек наоборот. С мамой у них все в порядке, им с отцом не повезло.
Малышки жались к Алене, они до сих пор так делали, если надо было их пожалеть или успокоить. Артема трогало то, как быстро у нее получается утешить их детей, ведь она сама хрупкая и беззащитная. И он очень старался не ревновать.
Девочки легко приняли Асадова как отца, но пока что для них он был как игра, как развлечение. Если случалась беда, они по-прежнему бежали к маме.
Недавно Миланка порезала пальчик о сломавшуюся пластиковую деталь кукольного домика. У Артема, когда он увидел ранку, было чувство, что это у него кровь идет. У самого чуть сердце не остановилось.
Алена прибежала, ранку обработала, на пальчик подула, и все. Все прошло. Он потом тоже дул, на всю мощь легких. Чуть саму Миланку не сдул, так старался. Но это же надо знать!
После взлета, когда самолет набрал высоту и выровнялся, Артем рассадил детей на диване.
Стюарт принес бутерброды, фрукты и лимонад.
Девочки повеселели и уже не так неловко чувствовали себя в салоне самолета. Артем старался их отвлечь, а сам поглядывал на Алену.
Она сидела в кресле у иллюминатора и задумчиво смотрела на облачную равнину, тянувшуюся внизу. От бутербродов отказалась, от кофе тоже.
Зато теперь он мог беспрепятственно ее рассматривать. Дома Алена старалась с ним не пересекаться, из отеля возвращалась поздно, а убегала туда пока все еще спали.
— Мне надо столько всего сделать, бабуль! — услышал Артем, как она объясняла Елизавете Алексеевне, почему сидит на работе до темноты. — Я не представляю, как они без меня справятся.
И ему это было очень понятно и близко. Прошло немало времени, пока сам Асадов приучил себя к мысли, что ни один из «Параллелей» не уйдет под землю, если его владелец некоторое время не будет там появляться. И тем более если не будет лично осматривать все коммуникации.
Это была лучшая идея позвать ее с собой.
Артем не представлял, как уедет от своих детей. Но настоящим сюрпризом для него стало то, что ему не хотелось оставлять Алю.
Конечно, мать сразу выбесила, нафантазировав, будто он влюбился.
— Я очень виноват перед ней, мама, — попробовал он возразить. — Я сломал ей жизнь, и теперь хочу все исправить. К тому же она мать моих дочерей.
— Ты как-нибудь просмотри записи с видеокамер, где ты на нее смотришь, Тема, — фыркнула мать.
