И укрыть, — собираюсь пройти мимо, но он меня останавливает. Ну хоть футболку надел.
— Я уложил их на подушки и укрыл одеялом. Знаешь, они такие… — Артем замолкает, а я затаиваю дыхание.
— Какие?
Он молчит, долго молчит, затем уголки его губ плывут в улыбке.
— Маленькие. И трогательные. До сих пор не могу поверить, что у меня есть дети, — Артем запускает руки в волосы, и я отворачиваюсь.
Если он сейчас снова начнет меня обвинять, даже слушать не стану. Уйду к детям спать. Но Асадов будто чувствует мой настрой и меняет тему.
— Так кто такой этот Джордж?
— Джордж Рич. Мой друг.
— Почему тогда девочки называют его дедушкой? Он такой старый?
Наверное, все же пора идти спать, потому что в голосе Асадова мерещатся ревнивые нотки.
— Да, он немолод. Джордж разрешил им так себя называть. Он… Он очень помог мне, когда я узнала о беременности. И потом, когда родились девочки, тоже.
Замолкаю. Не собираюсь рассказывать Асадову в подробностях, как мы познакомились с мистером Ричем. Я вообще ничего о себе не хочу рассказывать.
— Все-таки, Аля, почему ты не захотела меня найти, когда узнала о детях? — Артем называет меня по имени, и мои внутренности скручиваются в узел. Где-то там одиноко плещутся несколько глотков чая. — Скажи честно, это была месть?
— Месть? Серьезно? — у меня перехватывает дыхание. — Ты выдал мне таблетку экстренной контрацепции, затем обвинил в шантаже. А я все равно должна была упорно добиваться твоего высочайшего внимания? Очнись, Асадов, мы с тобой из разных миров. Или мне стоило броситься под колеса твоей машины?
Артем недовольно хмурится, но сдаваться не собирается.
— Не строй из меня небожителя, Алена. И не преувеличивай мою недоступность. У меня во многих городах есть офисы, и если бы ты пришла…
— А ты не думал, что у меня просто есть гордость, Артем? — перебиваю его и продолжаю совсем тихо: — Ты не думал, что я не считаю нужным ставить тебя в известность?
— По какому праву? — вижу, что он заводится. — Это и мои дети тоже.
— Я знаю, почему ты со мной… почему меня… — запинаюсь, подбирая нужные слова, и мучительно краснею.
Но все же пересиливаю себя.
У меня нет никакого желания щадить чувства Артема. У нас общие дети, больше нас ничего не связывает. Делать вид, что мы с ним старые добрые друзья не вижу никакого смысла.
— Ты думал, что я невеста твоего друга, Гордеева. И решил переспать со мной в отместку за то, что он переспал с твоей девушкой. Так кто из нас тут мститель, Асадов?
Отворачиваюсь, дрожа от обиды.
