Хотелось поймать в ее глазах восхищение. Или хотя бы одобрение.
Но Алена словно не замечала ничего. Смотрела в одну точку на лифтовой панели и молчала.
В номер проскочила, едва дождавшись, пока он откроет дверь.
— Мама! Мамочка! — три воздушных облачка вылетели из гостиной и плотно облепили ее со всех сторон. Мать с теткой просочились мимо и исчезли, будто их и не было.
Артем с облегчением смотрел на сияющие глаза дочек. Как оказывается мало нужно, чтобы почувствовать себя счастливым. Не абстрактно и в общем, а конкретно здесь и сейчас.
Только собрался отступить, как снизу потянулась маленькая ручка и цепко ухватила его за ногу.
В груди разлилось теплом. Марьяша. Потянула легонько, пришлось подчиниться и придвинуться к Алене ближе. Потом еще ближе.
С другой стороны потянулась вторая ручка и обхватила вторую ногу. А это Марго, Артем ее узнал по розовому браслетику с котенком. Теперь пришлось в Алену буквально впечататься. Одной рукой обнял одну дочку, другой — вторую.
Он готов прямо сейчас отдать все свои отели, только чтобы и дальше вот так стоять.
Слышать тонкий аромат стянутых на затылке волос, смотреть на нежные завитки, спускающиеся по изящной белой шее.
И чтобы к ним двоим прижимались внизу три воздушные девочки.
Алена попыталась дернуться, но Артем лишь слегка напряг мышцы, и она подчинилась. Гладила светлые волосы дочек и молчала. И он молчал, сейчас любые слова были лишними.
Но для себя он уже все решил.
Ему чудом достался полный комплект счастья, и он будет землю рыть, чтобы ни одна комплектующая не выпала из этого звездного состава.
***Я не умерла с горя только потому, что мне позвонила Асадова. В трубке играла музыка, звенела посуда, и я поняла, что она звонит из ресторана.
— Аленка, потерпи, солнышко, осталось совсем немного. Он уже там на последнем издыхании. Сейчас его наши булочки окончательно укатают, и он прискачет к тебе за помощью.
— Артем сказал, что у них все хорошо, — ответила я мертвым голосом и закрыла рукой динамик, чтобы она не услышала, как я хлюпаю носом.
— Хорошо? — по голосу поняла, что она морщится. — Врет он, не хочет признать, что про… В общем, протупил.
— Что с ними? — спросила я сдавлено. — Что с моими детьми?"
"— Господи, детка, не пугайся так. Просто папа это не мама. А Тема мой вообще полдня как папой стал. Вот и не справляется. Девочки ничего не хотят, ужинать отказались, играть тоже отказываются. Мы вот с сестрой в ресторан ушли, чтобы не было у Артема соблазна нас подключить.
