Я так понимаю, у него был неудачный опыт, и он разочаровался в девушках, — осторожно объясняю, но Асадова насмешливо фыркает.
— Ну конечно. Свяжется с прошмандовками, и потом страдает весь такой разочарованный. А надо с нормальными девушками отношения начинать, тогда и разочаровываться не придется. Вот чем ему Владочка была не такая, а? Так нет же, видите ли, она для него дура. Ну да, ума она небольшого. Но ты покажи мне умную, которая такого засранца как он выдержит!
Сдержанно пожимаю плечами. Обсуждать Владу мне хочется меньше всего.
— Чего ж ты ко мне не пришла, девонька? — голос матери Артема звучит так участливо, что снова наворачиваются непрошенные слезы.
— Я не знаю, — шепчу растерянно, — я думала, вы как и он…
— Ты не думай, Тема на самом деле неплохой, — Асадова берет меня за руку, и я от неожиданности вздрагиваю. — Он отойдет. Перебесится, и отойдет. Ты, главное, ему не перечь и со всем соглашайся. А потом делай по-своему.
— Как это? — моргаю непонимающе.
— Обыкновенно.
Просто будь умнее. С такими как Асадов лоб в лоб нельзя, они тогда еще больше упираются. Надо быть хитрее. И мудрее. Ничего, поживешь с ним, научишься.
— Я не буду с ним жить, — качаю головой ошарашенно, но Асадова лишь хмыкает.
— Не буду тебя обманывать, девонька. Придется. Он теперь от тебя не отстанет, пока ты за него замуж не выйдешь. Это же Асадов. Там все должно быть по его правилам.
И пока я прихожу в себя от шока, резко меняет тему:
— А ты значит Пашкина дочка? Смотрю, так похожа на него…
Сегодня определенно день потрясений и открытий.
Поднимаю на нее изумленный взгляд.
— Вы знали моего папу?
— Мы с ним вместе учились. На разных специальностях, но на одном факультете. Он же звездой университета был, самый красивый парень. Мы все по нему сохли. Он меня пару раз на вечеринках на танец пригласил, потом домой проводил, и мы поцеловались. Я тогда так влюбилась, жуть. Каждый вечер в подушку рыдала. Но он такой был, переборчивый.
Я потом Асадова встретила, он меня в оборот взял. Но долго еще Пашку забыть не могла, а он на Катерине женился, она младше нас была. Позже намного, у нас с Мурадом уже Тема был большой. Когда Пашка погиб, я так плакала. Все думала, если бы у нас срослось, может и он бы в живых остался. Вот так, Аленка, я чуть не стала твоей мамой.
Асадова шутит, но ее голос дрожит, а в глазах стоят слезы.
— А там кто знает. Мой Мурад тоже погиб, значит такая судьба.
