Вспомни, как долго ты его не могла разлюбить. Как тайно мечтала, что он случайно встретит тебя с коляской. Увидит, как его дочки играют в песочнице. Или как они смешно гуськом семенят по дорожкам парка.
И когда ты наконец справилась с этим разрушающим чувством, ты готова снова занырнуть в него с головой.
Или… не справилась?
Сижу на полу, оглушенная и ослепленная этим открытием.
Все это время, с того самого момента, как Асадов переступил порог отеля, я пряталась не от него. И бежала не от него. И даже не от своих воспоминаний.
Я пыталась спрятаться от себя.
Потому что ничего не прошло. Ничего не переболело и никуда не исчезло. Я все так же люблю Артема. И мне абсолютно все равно, в чем он одет — в рабочий комбинезон или в костюм, на который не хватит всех моих сбережений, включая деньги на счетах у дочек.
Наших с ним дочек.
Всхлипываю и накрываю руками голову.
Ну почему я такая дура? Ведь я ему никогда не была нужна. Ему даже вспоминать обо мне неприятно.
«У вас бывали в жизни моменты, о которых хочется забыть навсегда?»
Как ни странно, здесь я Артема понимаю.
Когда-то в детстве я пришла домой к однокласснице и увидела у нее фосфорную бусинку. Она светилась в темноте и казалась мне настоящим чудом. Моя рука сама сжалась и положила бусинку в карман.
Два дня меня мучила совесть. Я еле дождалась понедельника, пришла в школу и подбросила бусинку однокласснице в портфель. И с тех пор не могла ни дружить с ней, ни просто общаться, она так ничего и не узнала. А мне было дико стыдно перед ней, хоть виновата была только я.
Вот так и для Асадова наши отношения оказались той самой фосфорной бусинкой. Украденной, а потом подброшенной мне в качестве компенсации деньгами на карте.
Он никогда не сможет меня полюбить, а я так его и не разлюбила.
Встаю с пола, приглаживаю волосы. Вытираю бумажными салфетками лицо."
"Открываю ноутбук и смотрю на экран. Я ни за что не потрачу ни единого доллара ни на какую пластику. У меня три дочери, мне надо думать об их будущем.
Но если бы… Если бы была такая клиника, в которой делают операции на сердцах влюбленных дурочек, я бы пешком туда пошла.
Хоть в Корею, хоть в Турцию, хоть в Таиланд. Никаких денег бы не пожалела.
Если бы только там смогли вырезать из моего сердца Артема Асадова. Без остатка. Навечно и навсегда.
Только нет в мире таких клиник. И докторов таких нет. Бабушка говорила, что время лечит. Может и лечит, но только не меня. И не от Асадова.
Удаляю историю просмотров и выключаю ноутбук.
