Тем временем музыканты играют нежную, трогательную мелодию — под нее обычно все плачут, даже мужчины. Мои девочки набирают горсти розовых лепестков и бросают перед нашей юбилейной парой.
Артем внимательно рассматривает малышек, затем внезапно взмахивает рукой.
— Подождите!"
"Музыканты перестают играть и озадаченно переглядываются. Новобрачная тоже смотрит на него глазами-блюдцами. В холле устанавливается звенящая тишина.
Асадов подтягивает на коленях брюки и садится перед моими дочками на корточки. Наклоняется, завязывает развязавшуюся атласную ленту на туфельке сначала Маргоши, потом Милаши, затем Марьяши.
Выпрямляется, поднимается с корточек, оглаживает брюки и выжидательно смотрит на музыкантов.
Те нестройно заводят мелодию, но теперь все смотрят на моих детей. А я вижу, как переглядываются девочки и что-то изумленно говорит им Марьяша. Что именно, мне не слышно.
— Какие прелестные девочки! — тем временем восклицает новобрачная и наклоняется к моим дочерям. — Вы так похожи! Вы случайно не сестрички?
— Конечно, сестрички, раз похожи, — отвечает за всех моя младшая дочь, исподлобья глядя на новоиспеченную Асадову.
— Они такие милые! — поворачивается та к Артему, а я молюсь, чтобы никто не додумался одновременно посмотреть на него и на Марьяшу. И сравнить.
Эти кислые выражения лица как будто отпечатаны на 3D-принтере.
Тишину разрезает пронзительный визг.
— Ай! Какой кошмар! Черный, кот! — вскрикивает с ужасом новобрачная.
Я в состоянии, близком к обмороку, наблюдаю из-за своей колонны, как Марсель выходит в холл и садится в центре.
Глава 2
Новобрачная оборачивается к Асадову.
— Дорогой, сделай что-нибудь! Черный кот на свадьбе это ужасная примета!
— Он не везде черный! — протестующе вскидывает голову Милана.
— У него белые лапки! И грудка! И на носике пятнышко! — вступается за незаслуженно оболганного кота Маргаритка.
— На секундочку, — одновременно говорят Артем с Марьяшей и поворачиваются к возмущенной новобрачной. А затем Артем в изумлении вперяется взглядом в Марьяшу.
Марсель явно чувствует поддержку. Он встает и вразвалку, не торопясь подходит к своим хозяйкам. При этом словно проводит невидимую границу между детьми и «юбилейной» парой.
— Какой ужас! Он перешел нам дорогу, — истерично вопит молодая жена, и я вижу как морщится Артем.
Мда… Не могу утверждать о собственной непредвзятости, но и назвать Асадова счастливчиком у меня не поворачивается язык. Девушке перед замужеством не мешало бы подлечить нервы.
