Глава 8
Артем шел по коридору, закинув на плечо мокрый пиджак, и улыбался.
Насколько же удачная мысль пришла ему в голову — подключить к своему разводу эту перфекционистку! Такая пока не доведет дело до конца, не отступит. Зубами скрипеть будет, а получит результат.
Значит развод дело практически решенное, можно расслабиться и вернуться к привычной холостой жизни. За него все сделает эта девчонка. Управляющая.
Плохая девочка…
Только почему, вспоминая ее, ему все время хочется улыбаться?
Вспомнил о наличии пока еще официальной жены и достал телефон из кармана брюк.
Надо же, целый. И даже работает.
Нашел «Круглова Влада» и нажал на вызов. Она была и останется Кругловой, в брачном контракте прописано, что в случае развода Влада возвращает себе девичью фамилию.
— Артем, — раздался в трубке плаксивый голос, — где ты пропал? Тут такое творится!
— Я знаю, Влада. На техническом этаже из-за грозы начался пожар. Он уже потушен, но пришлось налить немного воды.
— Ты называешь это немного? — возмущенно воскликнула Влада.
— Да здесь все стены в потеках, и с потолка капает.
«Бедная девочка, — подумал Артем, — влетела ты на ремонт из-за этого бестолкового любителя механических вейпов».
— Тебя сейчас переселят в другой номер, — постарался успокоить Асадов временную жену. — Я попрошу, чтобы работники отеля помогли перенести вещи.
— А ты? — капризно спросила Влада. — Ты не придешь?
— Нет. Я не приду.
— Но почему?
— Хочу пройтись.
— Ты в окно смотрел? Там же ливень! Ты промокнешь, заболеешь, и твоя мама…
Он отбился, не слушая возмущенных возражений почти бывшей жены, и вышел в просторный холл.
Подошел к ресепшену, там его заверили, что госпожу Асадову сейчас переселят в апартаменты в другом крыле. И вещи перенесут.
«Не Асадову, а Круглову», — мысленно поправил Артем и вышел на улицу через стеклянную дверь.
Гроза прошла, а дождь продолжал лить. Вода вертикально падала с неба на асфальт и выглядела сплошной стеной.
Артем вышел из уютного, сверкающего холла отеля и нырнул под дождевые струи.
***Он сто лет уже так не гулял. Просто шел, пытаясь поймать губами хлесткие струйки, и улыбался. Хорошо, со стороны никто не видит.
В секунду промок до нижнего белья и свернул в первую же попавшуюся кафешку. Он в таких не был тоже лет сто. Статус не позволял. А сейчас в грязной рубашке, промокший до нитки, Асадов вряд ли мог рассчитывать на теплый прием в каком-нибудь привычном дорогом ресторане.
