Чтобы побольше света и чистого, насколько это возможно в черте города, воздуха.
Старая квартира по-прежнему сдана, да и в любом случае там только одна комната, втроем нам там не разместиться.
Таксист ведет машину аккуратно, ноздри приятно щекочет чуть уловимый аромат лимонного освежителя и я немного расслабляюсь. Пытаюсь сбросить напряжение, сковавшего тело с появлением в ресторане Бергмана.
Почему только он выбрал из всех ресторанов именно тот, в которым сидели мы с Дашкой?
При мыслях о подруге напрягаюсь. В голову заползает страшная мысль — вдруг Даша расскажет Бергману о малышке? Ведь я не предупредила, что эта тема под запретом.
Но тут же отмахиваюсь от своих страхов.
Это же Даша. Чего уж она точно не будет делать, так это заводить разговор про других женщин и их дела в присутствии мужчин. Насчет этого можно не волноваться.
А вот насчет всего остального…
Почему он вышел на балкон? Зачем?
Неужели думал, что после того ужасного разговора и после времени, проведенного с сестрой, я захочу о чем-то с ним говорить?
Или…он уже не помнит подробностей?
Начинаю восстанавливать встречу по фрагментам, пока не ловлю себя на мысли, что лишь попусту трачу время.
А еще злюсь.
Эти минуты должны быть предоставлены только мыслям о дочке, ведь я увижу ее сейчас. Подхвачу на руки и прижму к себе. Уткнусь носом в нежный пушок на макушке, вдохну молочный самый любимый и родной запах.
Она будет смеяться и хватать меня за волосы перепачканными в песке ручонками, обнимать за шею и лепетать.
Я всегда представляю нашу встречу, когда еду домой.
Никто и ничто не должно нарушить эти полные предвкушения минуты.
— Жень, ты уже, — ахает Геля, когда я появляюсь на площадке.
Подхожу и начинаю любоваться дочуркой. Она сосредоточена на своем занятии, не замечает ничего вокруг.
— Думала, вы засидитесь до самого вечера, все же давно не виделись, — продолжает Ангелина.
В ее больших карих глазах вспыхивает любопытство.
— Даша нашла себе более подходящую компанию. Я тебе рассказывала, какая она.
— Да. И ты могла бы, между прочим, к ней присоединиться, а не сбегать.
— Нет уж, предпочту ваше общество.
Ангелина не знает, кто отец ребенка, и пока я не собираюсь посвящать ее во все подробности. Ей известно только, что это обеспеченный человек, бизнесмен, который не особо стремился стать отцом, да и вообще…оказался случайным эпизодом.
Веруня поднимает голову и наши взгляды встречаются.
— Мама, — ахает она и улыбается во весь рот.
Я широко улыбаюсь в ответ.
