Пальцы Давида замирают и тело напрягается.
— И что, ты тоже так думаешь?
— Нет, — мотаю головой.
— Нет?
— Точно, нет. То есть, вначале, может быть, но теперь точно нет.
— Жень, посмотри на меня.
Я поворачиваю голову.
— Это не я, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.
— Хорошо, — киваю.
— Но я разберусь в этой ситуации.
— Ладно.
Тут я сглатываю, потому что Бергман, пользуясь тем, что дочка всецело занята мультиками, пристально смотрит на мои губы.
Кажется, что хочет поцеловать.
Я не уверена, что целоваться при ребенке будет правильным.
Даже если она еще совсем крошка и ничего не понимает, а потому отстраняюсь и поднимаюсь с дивана.
— Ладно, — произношу быстро, — пока вы тут сидите, я постелю тебе в комнате.
— Давай.
— Да.
Вылетаю в холл и восстанавливаю дыхание.
Может быть, не стоило сбегать и будь что будет?
Но тут же осаживаю себя. Нет, я все делаю правильно.
Мы оба устали, переволновались, а еще выпили вина. Простой поцелуй мог бы зайти слишком далеко, а Веру в таком возрасте нельзя оставлять одну ни на минуту.
Просыпаюсь по будильнику и тут же поворачиваю голову. Убеждаюсь, что дочка сладко посапывает в своей кроватке, выдыхаю и с удовольствием потягиваюсь. Все хорошо.
Вчера мы легли поздно, но я вполне выспалась и чувствую себя отлично. Тянусь к телефону и смотрю, который час. Думаю, самое время позвонить Сергиевскому, иначе потом могу забыть.
Мы с Давидом договорились, что вместе съездим к Леше в больницу, а потом он займется темой наезда. Мне же нужно будет придумать что-то с новой няней для Верочки.
Набираю номер и жду пока банкир соизволит ответить. Почти девять, так что он точно уже не спит, не раз хвастался, что встает в шесть утра.
Пока жду ответа, поднимаюсь с кровати, накидываю халат и подхожу к окну. Выглядываю на улицу, пытаясь оценить погоду на сегодня.
— Слушаю, — оживает телефон голосом Сергиевского.
— Здравствуйте, Борис Натанович, это Женя.
— Женечка, здравствуйте. Что-то случилось?
— Да.
Быстро рассказываю заготовленную историю про внезапную болезнь няни.
Сергиевский слушает не перебивая, но как только я заканчиваю рассказ, оживает.
— Что ж, Женечка, очень жаль, но у меня есть отличное решение.
— Правда?
— Конечно. Работать нам с вами остается всего несколько дней, так?
— Да.
— Так вот. Самый последний день я в любом случае решил оставить под отдых. Хотел пригласить всех вас на свою дачу. Небольшой особнячок в пяти километрах от города. Так, ничего особенного, прикупил по случаю.
