Он сам понятия не имеет, с чего начать, и я точно об этом знаю, потому что он уже просил свою драконицу расспросить Андарну. И это уже прочитав мой доклад обо всем, что она помнит про свои первые сто лет в яйце, то есть – как и большинство поздно вылупившихся драконов – ничего.
– И как ему? – спросила Имоджен, нахмурившись.
– Тэйрн избавил ее от десятка чешуек на шее, а Андарна оставила след зубов на хвосте.
«В следующий раз хватит тебе на новые доспехи», – пообещала Андарна.
«От его-то драконицы? Спасибо, не надо», – ответила я.
Губы Имоджен подрагивали в улыбке.
– Получила по заслугам. – Тут ее улыбка пропала. – Я согласна, что в отряде нужны опытные всадники, но такому выбору доверять трудно.
Когда мы преодолели последний виток лестницы, Эмери и Хитон оторвались от карточной игры.
– В этот раз привела Сорренгейл? – спросил Эмери, поднимая брови.
– Очевидно, – отозвалась Имоджен.
Пока мы шли к двери камеры, я старалась не смотреть на стол, где в дерево впитались пятна крови.
– И почему мне кажется, что ты приходишь, только когда в карауле мы? – Хитон отложил карты на стол.
– А еще победа за мной.
Эмери посмотрел на карты Хитона и вздохнул:
– Тебе сверхъестественно везет в этой игре."
"– Со мной Зинхал. – Хитон улыбнулся и почесал голову, взлохматив волосы, словно пылающие ярко-фиолетовым пламенем. – Вы пойдете обе? – Он окинул взглядом наше оружие. – Такими темпами ему осталось не больше суток, но не буду ручаться за то, на что он способен.
– Я справлюсь. – Я похлопала по зельям, закрепленным на предплечьях.
– В этом я не сомневаюсь. Нолон и Маркем обычно начинают свой ежедневный допрос в семь, поэтому поспешите. И я бы на многое не рассчитывал. Он обычно молчит. – Хитон отпер дверь и отступил в сторону. – У тебя гости.
Я переступила порог, но резко замерла, отчего Имоджен выругалась у меня за спиной.
Вид у Джека был не просто хреновый, а предсмертно херовый. Он раскинулся на том самом каменном полу, где несколько месяцев назад чуть не истекла кровью я; но его руки и ноги сковали толстыми цепями, тянувшимися к стене за плитой-кроватью, которую наверняка восстановили после того, как ее разнес Ксейден.
Светлые волосы Джека свисали жидкими грязными прядями, бледная кожа обтягивала череп. Он больше напоминал труп, чем человека.
Впрочем, возможно, он уже и не человек.
«А кто тогда Ксейден?»
Я сделала глубокий вдох, потом прошла через сотворенные Мирой чары, чувствуя, как затылок покалывает магия. Джек поднял взгляд в мою сторону.
