Мне ни за что не добраться до Тэйрна, а он – мой единственный шанс найти ее. В небе над спиральной башней Дрейтуса разгорается битва, сквозь нависшие над южными каньонами зловещие облака на миг прорываются и вновь исчезают во мгле очертания крыльев. Шторм дарит мне то, чего я никогда не смогу себе позволить, – надежду. Полет в дождь может стать той еще занозой в заднице, но он даст ей необходимое преимущество. Вдоль высоких стен пылает огонь, синие и зеленые языки пламени, словно плющ, окутывают сторожевые башни. Проклятье.
Мне срочно нужно туда. Я могу потушить пожар. Тени всякий раз побеждают пламя.
Я сбиваюсь с шага и останавливаюсь. Тени?
Но я не повелеваю тенями. Ими владеет Ксейден.
Мое тело стремится вперед, на полной скорости бежать к городу, но этого делать нельзя. Это всегда заканчивается одинаково – Мудрец поднимает меня в воздух.
Это сон Ксейдена. Осознание укололо затылок. Я во сне Ксейдена.
Осознание делает что-то такое, что ощущается словно щелчок по затылку. Внезапно я перестаю быть частью Ксейдена, когда он в полном боевом облачении бросается вперед.
– Ксейден! – кричу я, прежде чем он успевает сделать с полдюжины шагов.
Он останавливается посреди покрытого травой поля и медленно поворачивается ко мне. Когда он замечает меня, его глаза округляются. Затем он прищуривается и медленно оглядывается по сторонам.
– Тебя не должно здесь быть.
– Это еще мягко сказано.
Я быстро обегаю взглядом окрестности. Поле пустое, но, если этот сон похож на все остальные, это ненадолго.
– Ты не в безопасности.
– Ксейден качает головой и направляется ко мне. – Я не могу защитить тебя.
– Это всего лишь сон. – Я беру его за совершенно ледяную руку и вздрагиваю. Я чувствую это. – Почему ты не можешь сбежать отсюда? Что тебя здесь держит?
– Я.
Из-за спины Ксейдена выходит мудрец.
Ксейден резко разворачивается к вэйнителю и тянется к клинку за плечом, но тот вдруг исчезает. Я подхожу к Ксейдену.
Мудрец откидывает капюшон темно-бордовой мантии, открывая неестественно молодое лицо, которое я – Ксейден – слишком часто вижу в снах, и улыбается потрескавшимися губами.
Вены на его висках пульсируют алым. Он складывает руки на груди, словно у этого столкновения есть шанс обернуться безобидной светской встречей.
– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, заклинательница молний. – Мудрец склоняет голову. – Или мне следует назвать тебя сноходицей?
Я открываю рот. Кошмары Ксейдена до ужаса точны.
– Нам нужно идти, – шепчу я."
"– Он не может.
