Дневник капитана Лилит Сорренгейл
Гвардия сдвинулась с места – и все покатилось на хрен в пизду.
Ксейден выхватил оба меча и тут же напрочь поразил меня тем, что один бросил через стол Холанду, который поймал его левой рукой в тот же миг, когда мне в ладони легли два моих кинжала.
Сегодня мы не умрем.
– Постарайтесь никого не убивать, – сказал Ксейден – притом что по лестницам между пантерами к нам уже ринулись первые солдаты. – Международные отношения и все такое.
– Ты это ей скажи. – Я бросила взгляд на пантеру, радуясь, что она занята едой.
«Не горячись, – предупредила я Тэйрна, надеясь, что это не станет моей последней просьбой. – Нам еще нужна эта сделка».
«Возмущен намеком, будто я подвержен мелодраматичности», – ответил он, однако издал предупреждающий рев, от которого зазвенели тарелки и вскрикнули гости.
Тем временем Ксейден уже скрестил клинки с одним гвардейцем, а потом пнул его сапогом в грудь, и тот грохнулся с помоста.
Я развернулась налево и повторила приемчик Кортлина: когда одна из стражниц уперлась рукой в помост, собираясь на него запрыгнуть, я быстро присела, пригвоздила кинжалом ее руку к деревянному настилу и тут же выдернула лезвие обратно.
Стражница вскрикнула и упала на спину, а когда я поднялась, обнаружила, что еще двое гвардейцев последовали ее тактике и оказались между мной и Ксейденом. И еще полдюжины спешили со стороны ужинающих пантер."
"Ближайший гвардеец – выше меня на голову и тяжелее килограммов на двадцать, – если судить по шрамам на его руках, в боях бывал не раз.
Но он не Ксейден. Я бросилась в бой раньше, чем он встал в боевую стойку, и уступила управление телом мышечной памяти: первый кинжал вошел глубоко в бедро гвардейца, после чего я пригнулась под размахом его длинного копья. Эти воины обучены не для ближнего боя – в отличие от меня.
Гвардеец промахнулся, вонзив копье в стол, разбив бокал и предоставив мне шанс с сожалением перерезать ему связки под коленом.
Это совершенно не убивает, хотя выводит из строя надолго.
Он взревел, пошатнулся и боком свалился с помоста, но не успела я выпрямиться, как в затылке расцвела боль: меня дернули назад… за мою же проклятую косу.
Меня крепко прижали грудью к окровавленной тарелке между нашими рюкзаками, и я чуть не напоролась лицом на осколок бокала.
– Твои драконы кричат перед тем, как умереть, огненосец? – прошипела мне в ухо стражница.
