А когда мы потом зашли к моей маме, то, уверена, он заметил, как я сунула за диван сумочку, которую купила для миссис Нателло. Он ни слова не произнес. Почему он ничего не рассказал Рокко?
Я вспоминаю тяжелый взгляд Алессандро, когда он спросил, не обидел ли меня Рокко. Желваки на его челюсти ходили ходуном, когда он расспрашивал меня о вещах, которые я покупаю. В его голосе слышалась резкость, когда он заверял меня в том, что молчит о моем пребывании в спа-салоне. Может быть, он ненавидит моего мужа больше, чем меня.
"
"Прошлой ночью он снова приснился мне. Мы ехали в лифте, лицом друг к другу, а над нами горело дюжина зажигалок «Зиппо», отбрасывая желтоватый свет на лицо Алессандро. Я не боялась замкнутого пространства, как это было бы в жизни. Как будто одно присутствие Алессандро прогоняло страх и тревогу. Он сделал шаг ко мне, схватился за мое платье. В тесной кабине раздался звук рвущейся ткани, и он одним движением сорвал платье с моего тела. Я стояла обнаженной.
Он смотрел мне в глаза, пока расстегивал молнию и освобождал член, затем подхватил меня под попку и приподнял, прижав спиной к холодной стене лифта.
От его грубых ладоней, ласкающих мою гладкую кожу, холод исчез. Его прикосновения казались такими реальными. Как и невероятное блаженство, когда он одним стремительным движением вогнал в меня член. Пламя, висевшее над нами, мерцало в ритме толчков Алессандро, делая эту сцену еще более сюрреалистичной.
Как и в предыдущем сне, он, не щадя, меня трахал, казалось, часами, не произнося за все время ни одного слова.
Это было жестко. Дико. Неистово. И я наслаждалась каждой секундой. Я была свободна, а когда проснулась, то настолько промокла от возбуждения, что пришлось сменить белье.
— Веди себя хорошо, красавица, — говорит Рокко, возвращая меня на землю.
Я перевожу взгляд на лобовое стекло и вижу очертания большого белого дома, виднеющегося над забором, который тянулся вдоль улицы. Мы уже практически на месте. Я делаю глубокий вдох, пытаясь мысленно подготовиться к тому, что должно произойти.
— Ты знаешь правила, — продолжает Рокко. — Не разговаривать, если никто не задаст тебе прямой вопрос. Никому не интересно, что ты хочешь сказать.
— Да, Рокко. — Я киваю.
Когда мы паркуемся перед домом Элио Пизано и идем к парадной двери, я бросаю мимолетный взгляд через плечо. Алессандро следует в нескольких шагах позади нас, возвышаясь тенью на фоне заснеженного пейзажа.
