Я наклоняю голову в сторону и начинаю наносить второй слой консилера на синяк возле левого глаза. Все не так плохо, ведь Рокко ударил меня открытой ладонью. Синяк почти исчез, но не хочу рисковать. Сегодня будет пасмурно, и я буду выглядеть нелепо в солнцезащитных очках.
Удовлетворенная своей работой, я достала спрятанный в косметичке листок бумаги и развернула.
«Туфли на каблуках из натуральной кожи. Итальянские.
Платок и свитер — пастельных тонов, желательно голубой.
Жемчужные серьги».
Это список того, что госпожа Нателло хотела бы получить в следующий раз.
Обувь и одежда — не проблема. Их легко найти в бутиках. А вот с серьгами возникнет проблема. Обычно муж покупает мне золото, поэтому в моей ювелирной коллекции нет жемчужных сережек. И я не могу купить их, потому что не прошло и двух недель, как мне уже подарили золотую подвеску. Если начну покупать украшения слишком часто, Рокко заметит это и потребует, чтобы я надела что-нибудь из новых изделий.
Под списком добавлены четыре предложения.
«Я не могу спать по ночам от беспокойства, passerotta.
Пожалуйста, придумай как-нибудь рассказать об этом дону Аджелло или позволь мне это сделать. Пожалуйста.
Я люблю тебя, Рави»."
"Провожу большим пальцем по аккуратному маминому почерку. С самого детства мама прятала в комнате короткие записки для нас с Виттом и ждала, когда мы их найдем. Ничего важного в них не было: «Давай на ужин съедим твою любимую пиццу» или «Я слышала, ты хорошо сдала экзамены. Молодец!» — вот и все, что там было написано.
Записки не были подписаны, но мы всегда знали, что они от мамы. Отец никогда не был откровенно чувствительным человеком, и почерк у него словно курица лапой скребла.
На губах играла грустная улыбка. Мама всегда старалась компенсировать недостаток любви отца тем, что давала нам с Витто почувствовать себя любимыми. Она знала правду о моем замужестве, и молчание убило бы ее, но я взяла с нее обещание никому не рассказывать.
Перед тем как выйти замуж за Рокко, я представляла себе, что окончу университет и создам семью.
Надеялась, что у меня будет муж, любящий меня всем сердцем, а не только за внешность. Двое, нет, трое детей, которых я смогу баловать. И дом, полный тепла.
Это была хорошая мечта.
Я больше не мечтаю. Теперь у меня осталась только решимость выбраться из этого кошмара.
В первые дни после свадьбы я думала о том, чтобы рассказать кому-нибудь о случившемся и попытаться найти способ получить помощь.
