При желании он мог бы легко свернуть мне шею, но вместо этого от его прикосновений я чувствовала себя в безопасности. Защищенной. И это меня возбуждало.
Потому что знаю, что он не тронет ни волоска на моей голове.
* * *— Какого хрена ты вышла из дома в таком виде? — вопит Рокко с кровати. — Ты же не чертова простолюдинка, которая разгуливает с растрепанными волосами!
Я засовываю руки в карманы пальто, чтобы он не видел, как они дрожат, и делаю глубокий вдох.
— Мне нужно тебе кое-что сказать."
"— Да мне плевать! — орет Рокко и откидывается на подушку кровати с красным лицом, указывая рукой на дверь ванной комнаты.
— Иди в ванную и приведи свои волосы в порядок!
— С моими волосами все в порядке, — говорю я. — Нино попросил передать тебе кое-какую информацию.
— Какую информацию?
— Твой отец умер.
Рокко замирает, и на его лице отражается множество эмоций. Шок. Отрицание. А затем — едва заметное волнение, которое он изо всех сил пытается скрыть.
Отношения моего мужа с отцом всегда были неоднозначными.
С одной стороны, он почитал Элио и неустанно искал его одобрения, а с другой — презирал отца за то, что тот никогда не проявлял к Рокко уважения. На людях Элио всегда хвастался тем, что Рокко — один из самых доверенных людей дона, но за закрытыми дверями охотно выговаривал сыну, что тот недостаточно хорош, чтобы стать младшим боссом.
— Как он умер? — спрашивает он.
— Его убили вчера вечером у себя дома.
У Рокко округляются глаза в неверии.
— Ты лжешь!
— Нет.
Лицо Рокко становится еще более красным, его ноздри раздуваются, а вена на шее пульсирует.
Он хватает свой телефон на кровати и бросает его в меня, как капризный ребенок. Я вовремя замечаю его намерение и делаю шаг в сторону, в результате чего телефон ударяется о дверь и падает на пол. Не сводя глаз с возмущенного лица Рокко, я приседаю и поднимаю телефон.
— Это последний раз, когда ты так делаешь, — говорю я. — Я больше не буду твоей грушей для битья. В следующий раз, когда ты поднимешь на меня руку, я отправлюсь прямиком к дону.
— Ах ты, хитрая сучка! Я тебе покажу.
Я со всей силы швыряю в него телефон и радуюсь, что он попал ему в грудь. Рокко хватается за край кровати, кричит и трясет перила. Я просто поворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Алессандро сидит в приемной на другом конце длинного коридора, но при виде меня встает.
Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом и поднимаю глаза.
— Могу ли я завтра утром получить еще один урок самообороны?
Алессандро сужает глаза.
