Даже смешно по-прежнему думать, что Дэн стал моей первой любовью. Недоразумением разве что.
— Наш автобус. Побежали!
Никогда с такой радостью я не бегала за общественным транспортом!
Школа Ильи оказалась обычным серо-белым трехэтажным зданием, каких навалом в каждом городе, но по виду Ильи сразу было ясно, что это место для него особенно дорого. А потом он показал мне свой двор и дом, где жил с мамой после смерти отца.
— Мама ушла четыре года назад. После похорон я уже не мог оставаться здесь, готов был уехать куда угодно, лишь бы не видеть этот дом.
Тогда и получил именную стипендию в нашем университете, но и без нее уехал бы, но тогда… тогда вряд ли бы встретил тебя на вокзале за пять минут до отхода поезда.
Я с улыбкой потянулась к темным густым волосам, смахнула с них снежинки и честно призналась.
— Ты мне жуть как не понравился! Толкнул, даже не оглянувшись, а потом не дал сбежать от Усова и полицейского. Ты был гадом, Архангельский! Вредным, надменным гадом!
— Мы не с того начали… От тебя разило неприятностями, этакая девочка-беда, которая всем создает проблемы и от которой лучше держаться подальше.
— Это из-за Дэна, наверное!
— Вряд ли… Но это уже неважно. Иди ко мне. И хватит разговоров.
Мы целовались посреди оживленной улицы, совершенно не стесняясь прохожих, которые обходили нас, иногда задевая. Мне было все равно, Илье — тоже. По венам бежало возбуждение и радостное предвкушение того, что произойдет очень скоро. Мы дышали одним воздухом, смотрели не отрываясь друг от друга, как будто уже не осталось между нами никаких тайн и преград.
В каком-то переулке мы нашли небольшое кафе, где пообедали на скорую руку и снова пошли гулять. На этот раз маршрут уже выбирала я. Не искала каких-то специальных мест, хотя еще в январе немало читала про Казань, а просто доверилась интуиции и вела за собой Архангельского.
А он и не сопротивлялся, отпустил, наконец, свою привычку всегда быть главным и позволил мне делать все, что я хочу.
Не стал противиться, когда я потащила его на огромную горку и заставила вместе слететь вниз на огромной скорости.
Кажется, я орала от страха и восторга, а Илья крепко держал меня, не давая вывалиться из батута. А потом был горячий чай на улице и обожженные губы…
— Хватит! Возвращаемся в гостиницу!
Илья отряхивал меня от снега после очередного спуска с горы, голова уже немного кружилась, но я, что называется, вошла в раж и останавливаться не хотела. Пусть даже Архангельский прав.
