Илья усадил меня в кресло в холле небольшого отеля, расположенного в обычном многоэтажном доме, а сам пошел брать ключи от наших номеров. Интересно, нас рядом поселят?
— Второй этаж, номера у нас напротив, пойдем!
Я поспешила за Ильей, стараясь не обращать внимания на манящий запах еды из-за двери ресторана. Номер оказался небольшим, но очень уютным — кровать, шкаф, тумбочка и стол со стулом. На стене картина и большая плазма. Я за пять минут разложила все свои вещи, а потом юркнула в душ. Как же хотелось смыть с себя дорогу и выглядеть свежей рядом с Архангельским!"
"Да, я устала, но вечер только начинался! Я едва успела подсушить волосы, когда в дверь раздался стук.
Илья тоже переоделся — теперь на нем светлая водолазка и рубашка навыпуск. Выглядит очень стильно, но вряд ли Архангельский задумывается о таких мелочах.
— Если готова, пойдем погуляем немного и поужинаем. Я знаю пару мест со здоровой едой.
Он улыбнулся и не дожидаясь моего ответа притянул к себе и обнял. Я довольно обвила его руками за талию и блаженно вдохнула в себя свежий мужской запах.
— Можно и с нездоровой. Пойдем, куда скажешь.
Мне и правда было уже неважно, куда идти, главное, что мы вдвоем и у нас самое настоящее свидание. И мы — пара.
На улице было морозно, но я не замечала особого холода — смотрела во все глаза на огромную длинную набережную, по которой гуляло много людей.
— Как же тут красиво! И столько огней, и гирлянды какие!
Наверное, мне не хватало только рот открыть от восторга. Я влюблялась в этот город с каждым взглядом, каждым вздохом.
А может, я его заранее полюбила, еще когда Илья уезжал сюда на Новый год, а потом присылал мне чудесные фотки.
— Здесь не всегда так было. Когда мы переехали сюда с родителями, набережная не была такой красивой. Я еще помню ее другой.
Я прижалась к Илье и взглянув на любимого, спросила:
— А давно это было? Как ты вообще попал в Казань?
— Родители познакомились в Москве, я там родился, а в Казань ездил каждое лето в гости к Бакиевым, здесь мы бегали с ним в планетарий.
Я тебе говорил, что мой отец был инженером, занимался проектированием ракетных двигателей?
— Ага.
Илья задрал голову вверх и смотрел в черное небо, на лицо его падали снежинки, но Архангельский их не замечал.
— Папа Дамира был изобретателем от бога, он со своим другом сделал настоящий прорыв в ракетостроении. Он мог стать вторым Маском, а может и первым.
Илья напрягся, я чувствовала, как мышцы его стали твердыми как сталь.
