Я чуть было не ляпнула про Дину — перед глазами отчетливо всплыло воспоминание. Вот мы сидим с ним за столом, а вокруг никого нет. Турнир только что закончился, и я не могла поверить своему счастью, что мне удалось…
— Ты поэтому тогда снял кафетерий? Из-за Универсума? Из-за… меня?
— Слышал как ты умоляла Ларису. Не нужно много ума, чтобы догадаться.
Невероятно просто! Ради меня!
— И потом позвал к себе, когда Simply The Best меня выкинул из команды. Снова пожалел.
Вот и ответ, почему я оказалась в игре! Но Илья лишь покачал головой.
Ему непросто давался этот разговор. Кажется, он вообще не привык вот так все объяснять, открываться.
— Нет никакой жалости. Говорю же тебе. Ты интересовала меня все больше. Я не стал упускать шанса быть к тебе ближе. К тому же тебя кинули. Это было несправедливо.
Я хмыкнула.
— А ты у нас поборник справедливости?
Илья как-то странно на меня посмотрел, как будто мои слова его покоробили, а затем негромко спросил.
— Ты меня спрашивала, что я делал в Казани? Я сказал, что моего друга достает один плохой человек.
Не хочу быть как он.
Мой интерес к делам Архангельского в столице Татарстана сейчас был на последнем месте. Но я все-таки спросила его, наверное, для того, чтобы оттянуть время и не задавать пока самый важный вопрос. Про Ольгу.
— Расскажи про своего друга.
— В детстве он спас мне жизнь, я ему обязан очень многим… как и я он остался без отца… да ты сама с ним скоро познакомишься. Лично. И сама составишь о нем мнение.
— Когда это?
Илья пожал плечами.
— Когда будет финал игры. По правилам соревнование уже будет идти в открытую.
— Получается, он тоже играет, да? Он в нашем клане, да? Кто? Фобос? Или Деймос? Ты так уверен, что мы окажемся в финале?
Илья заулыбался — неожиданно открыто и по-доброму.
— Конечно, уверен. Есть вещи, о которых я не могу говорить, Алена. Даже тебе. Но я тебе никогда не врал, однажды ты все сама узнаешь и решишь. А я буду рядом. Пока ты сама этого будешь хотеть.
— Ты про игру или… или про нас с тобой?
Плечи сковал холод, а мне хотелось тепла.
Хотелось зажмуриться и обнять Илью за шею, уткнуться носом в его шею и почувствовать его объятия. И чтобы все было просто и понятно. Или черное, или белое.
А не так как у нас с ним.
— Почему сразу не сказал, что ты это ты?! А еще про свидания меня выпрашивал! Что я чувствовала! Это… подло было!
Если мои слова и задели Илью, вида он не подал. Все так же терпеливо отвечал на мои вопросы, хотя не факт, что ему это было приятно.
