Я согласно кивнула, понимая в душе, что это не конец. Что Князев продолжит вредить и мне, и Илье, пока мы учимся в одном универе. Хорошо хоть его в Универсуме нет!
Глава 56
Дина ушла сдавать зачет, пообещав мне позвонить, когда освободится. Я не хотела, чтобы она возвращалась в свою квартиру одна. И мне не понравилось, что Пылинка рассказала об утреннем визите своей матери.
«Просто приехала проведать и узнать, что у тебя все в порядке». Я не верила этим словам жены вице-губернатора.
Да, Дину не заставили возвращаться домой, но мать закатила скандал, увидев в какой виде дочь собралась в универ.
Пришлось переодеваться и накраситься, дойти до универа, подождать на входе десять минут, чтобы вернуться, смыть с себя всю краску, распустить волосы, заплести их в обычную косу и снова переодеться.
«Просто мне так проще было — пусть думает, что в этот раз я подчинилась».
Раньше я считала, что такое бывает только в психологических кейсах, которые мы иногда разбирали на факультативе в моей прошлом вузе.
Маму Дины я впервые увидела сегодня утром — она мало походила на мою, хотя как минимум одна общая черта у них была.
Им обеим важнее, как ты выглядишь, как себя подаешь и какое впечатление производишь, но они совершенно не задумываются о том, какая ты на самом деле.
На столе ожил мобильный.
Илья.
«Ты где?»
«В читалке. С тобой все хорошо?»
«Да».
Слава богу! Я громко выдохнула. Хотя мне было сложно поверить в то, что набив рожу сынку вице-губернатора практически на глазах проректора, Илье ничего не грозит.
Князев не блещет великодушием, точно отомстит, еще и нажалуется всем.
Я все еще думала об этой драке, вспоминала, слова Вити и удары Ильи, когда по рядам читалки словно ветер пробежал тихий шепоток: «Архангельский».
Я подняла голову, уже зная, кого увижу. Илья шел прямо ко мне, не оглядываясь по сторонам, зато оглядывались на него. Как будто человека никогда не видели в читальном зале!
Мне почему-то захотелось спрятаться — кажется весь мой запал остался сегодня в столовой. Я не хотела, чтобы на меня таращились, но в то же время понимала, что смотрят на меня из-за Архангельского.
Он шел ко мне, а это точно стоит того, чтобы терпеть чьи-то шепотки рядом.
— Идем отсюда!
Илья закинул мой рюкзак к себе на плечо и протянул руку.
Пальцы подрагивали от волнения. Я ругала себя, что не могу быть спокойной, когда он рядом, что краснею от его взгляда, а воображение рисует такие картины, от которых почтенные книжные стены крякнули бы от возмущения.
