Вообще пока решила не думать о том, что будет в понедельник.
Сейчас я с любопытством рассматривала рисунки Дины. И они мне очень нравились.
— Совсем не любишь дизайн? У тебя же отлично получается!
Дина села рядом со мной на диван, по-турецки скрестив ноги и придвинула к себе рисунок, на котором был изображен дом с колоннами.
— Меня с пяти лет водили в художественную школу. Я занималась каждый день, в три кружка ходила, а потом еще вечером. Педагог сказала родителям, что у меня талант. А я просто хотела сидеть тихо и играть с куклами.
И чтобы меня никто не трогал.
— Но не получилось.
— Не-а. Папа говорил, что я слишком замкнутая, и должна больше бывать со своими сверстниками.
— А почему философия тогда?
Дина пожала плечами, отобрала у меня свои рисунки и запихала их подальше в шкаф.
— Сначала Мифы древней Греции, потом диалоги Платона. С них все началось. Они стали моим миром.
— Но ведь Универсум предлагает стажировки по специальности, то есть тебя могут отправить в какую-нибудь академию искусств.
— Это все лучше, чем оставаться здесь.
В огромной ванной оказалась новенькая стиралка вместе с сушкой. Мы вместе легко разобрались с программами, так что к вечеру я внаглую перестирала половину своей одежды. В общаге у нас стирка была строго по графику, да и машинка не сказать, чтобы хорошо отстирывала.
Дина сидела за столом и что-то внимательно перечитывала в ноутбуке, который стоял на столе, даже рот чуть приоткрыла от напряжения.
— Случилось что?
— Фобос прислал хокку.
— Чего?
Я с любопытством вытянула шею, но заглянуть в монитор все-таки постеснялась.
И так оккупировала пространство Дины, как будто так и должно быть.
— Хокку или хайку. Это японская поэзия, и в ней свои правила. В трехстишие должно быть ровно 17 слогов. В первой и последней строках по пять а во второй — семь.
— Откуда ты столько всего знаешь?
Не помню, чтобы Пылинка увлекалась японскими стихами.
— Фобос рассказывал. Смотри.
Дина развернула ноутбук ко мне и я прочитала вслух.
— Любовь как река
Течет сквозь нас и течет
А я-то и рад.
Это стих? Я хотела усмехнуться, но увидев восторженный взгляд Пылинки, одернула сама себя. Просто я чего-то не понимаю. Но любовь как река звучит романтично.
— Ой, он тут еще что-то пишет!
Я повернула к Дине ее ноут. Та аж подпрыгнула на стуле.
— Он пишет, что в стихе зашифровано имя того, с кем я хочу познакомиться лично и кто мечтает увидеть меня.
— М… это он про себя?
— Наверное! Да! Но я так боюсь, что не понравлюсь ему.
