А те, кто мне нравился, они как-то сами собой исчезали, никто долго не выдерживал. Я поняла, что папа прав, я не умею выбирать друзей. Знаешь, это тяжело, когда люди уходят.
Дина говорила своим обычным спокойным тоном, но я слышала боль в ее голосе, которую она явно не хотела показывать. Наверное, я бы и не заметила, не знай я, что передо мной Пылинка, затравленная своим отцом и с целым букетом комплексов. Как и я.
Но в голове все равно не укладывалось — я просто отказывалась верить, что так ошиблась в Дине.
— А Лиза не ушла, верно? И ты не замечала, как она меня гнобит? Вместе с Глебом Васиным?! Вместе с твоим братом?!
Дина покраснела, но взгляда не отвела.
— Лиза никогда сама не уйдет, у них с папой соглашение, но это не значит, что мы с ней дружим. Она сама по себе и делает то, что ей велят, но не я. А я никогда тебя не хейтила и мы с Лизой поссорились, когда я узнала, что это она заперла тебя в пустой аудитории! Хотя да, ты мне сразу не понравилась, Алена, когда облила Илью в столовке.
Это выглядело так…
— Я пыталась защитить Тоньку… да перепутала я! И потом я извинилась перед ним!
— Выглядело так, будто ты из кожи вон лезешь лишь бы привлечь его внимание. И Лиза говорила, что и в группе тебя не любят.
— Это не причина меня ненавидеть! И дело не в группе, а в Илье! Меня хейтили из-за тебя, Дина!
— Это неправда! Я тут ни при чем!
У меня от возмущения даже рот чуть приоткрылся. Ни при чем?
— Рассказывай, что у тебя с Архангельским!
У Дины Князевой я бы никогда не решилась спросить, зато у Пылинки — легко! Более того, я знала, что услышу сейчас правду.
Дина вдруг лукаво улыбнулась, и от этой улыбки у меня внутри разом исчез огромный тяжелый камень, который не давал толком пошевелиться. Мне вдруг стало так легко, словно кто-то или что-то в одно мгновение сжег образ отвратительной гусыни, который мучал меня несколько месяцев. С глубоким вздохом я откинулась на подушку кровати и приготовилась слушать.
— У нас ничего нет и не было никогда. Папа правда решил, что мы отличная пара и однажды, лет через пять, я должна выйти за него замуж, но этого никогда не будет.
— Почему это?
В груди неприятно кольнуло — папа Дины не из тех, кто отступает, что бы сейчас Пылинка не говорила.
— Это как выйти замуж за брата.
От этих слов Дину аж передернуло, похоже, она говорила так, как чувствовала.
— Он тебе как Вик?
Дина покачала головой.
— Он мне больше брат, чем Витя. Он такой старший брат, о котором я всегда мечтала.
