В наше последнее лето он вызвал меня на одно состязание… — Я останавливаюсь, потому что по-настоящему личными вещами с Холли никогда не делюсь. — В общем, не знаю я, что случилось. После того лета он просто взял и бросил со мной общаться. Перестал отвечать на мои сообщения. Просто… отправил меня в отставку и все.
Она целует меня в шею.
— Похоже, ты до сих пор злишься.
— Да. Злюсь, — неожиданно для себя самого соглашаюсь я.
Спроси вы меня вчера, переживаю ли я насчет чего-нибудь из своего прошлого, я бы ответил «нет».
Но теперь, когда Райан Весли снова припарковал в моих мыслях свою дегенератскую задницу, мое душевное равновесие улетает ко всем чертям. Чтоб его. Только этого мне не хватало перед двумя сложнейшими играми моей жизни.
— И теперь тебе придется играть против него, — задумчиво размышляет Холли. — Непростая задача. — Она трется о мое бедро, явно намекая на то, что у нее в планах есть для нас двоих кое-какая другая «задача», но времени на второй раунд у меня нет.
Поймав ее за руку, я быстро целую ее ладонь.
— Надо вставать. Прости, детка, но через двадцать минут нам смотреть запись. — Я свешиваю ноги с кровати и оборачиваюсь, чтобы окинуть взглядом аппетитные формы Холли. Она дико сексуальна, моя подруга с привилегиями, и мой член слегка дергается в знак признательности за весело проведенное время.
— Жалко. — Холли соблазнительно раскидывается на спине. — У меня сегодня занятия только после обеда. — Она ведет ладонями по своему плоскому животу к грудям, а потом, глядя мне прямо в глаза, щиплет себя за соски и облизывает губы.
На что мой член немедленно обращает внимание.
— Ты бессовестная, и я тебя ненавижу. — Подхватив с пола боксеры, я отворачиваюсь, пока у меня опять не случился стояк.
Она хихикает.
— Ты мне тоже не нравишься.
— Ага-ага. Продолжай себя уговаривать. — Я захлопываю рот. За полтора месяца до выпуска неблагоразумно даже шутить о том, нравимся ли мы с Холли друг другу. Никакой романтики между нами нет, но в последнее время она то и дело шуршит на тему, как сильно будет скучать по мне в следующем году.
По ее словам, между Детройтом, где я буду в следующем году, и Энн-Арбор, где ее медицинский, всего сорок три мили. Если она заведет речь о съемных квартирах между этими городами, то я не знаю, что буду делать.
Угу. Таких бесед я сторонюсь как огня.
Через шестьдесят секунд я одет и стою у двери.
— Закроешь сама, ладно?
— Да, все нормально. — До того, как я успеваю повернуть ручку, меня останавливает ее смех.
