Потихоньку, по сантиметру Алексей вытащил консервные банки, положил на землю, и, разматывая бечёвку, пополз назад. Занял своё место в окопчике.
Через некоторое время мимо прополз Виктор. Приближался рассвет, и снайперы занимали свои позиции.
Встало и постепенно начало пригревать солнце.
Алексей дождался, когда у немцев закончится завтрак, подтянул к себе бечеву, выбрал слабину и резко дёрнул раз, за ним — другой; тут же схватился за винтовку.
Немецкие пехотинцы, услышав перед траншеями странный звук, решили полюбопытствовать — вдруг русские придумали новое оружие? Над бруствером показалось сразу несколько голов.
Снайперы дали залп, и пехотинцы поплатились за своё любопытство.
Уже вечером снайперы восхищённо хлопали Алексея по плечу.
— Ты хитёр, как змей! Сам придумал?
— Сам. Немцы на колючую проволоку пустые консервные банки подвешивают. Если кто ползёт и цепляет, сразу грохочет. Вот они на звуки и выглянули. Только у них звук другой, банки на проволоке поодиночке висят; а тут — целая связка, да ещё звук перемещается.
Снайперы посмеялись.
— Провёл ты их, Леха, здорово обманул. Надо запомнить.
— Запомнить приём надо, только два раза на одном участке применять его нельзя — немцы не дураки.
Война — это, в первую очередь, борьба умов. Кто кого перехитрит, у кого больше терпения, наблюдательности, осторожности.
А через два дня со снайперами случилась беда. Вечером Алексей обратил внимание на то, что Балабанов с озабоченным и встревоженным лицом хлопает себя по карманам, выворачивая их.
— Ты что потерял, Федя?
— Стрелковую карточку на позиции оставил.
— Эка беда — бумажка, — отмахнулся его напарник Ведерников. — Завтра заберёшь.
Для каждой позиции снайперы готовили стрелковые карточки. На бумаге наносили цели на немецкой стороне — пулемётные гнёзда, доты, дзоты и хорошо заметные ориентиры вроде одиночно стоящих деревьев или сгоревшего танка с измеренными через оптику дистанциями. Это позволяло сократить время для подготовки к выстрелу.
Любой прицел — механический или оптический — перед выстрелом требуется остановить на определённую дистанцию до цели, иначе будет промах.
Для каждой позиции у снайпера была своя карточка.
Однако ночью немецкие разведчики обнаружили окоп со стрелковой карточкой, сразу поняли, что она принадлежит советскому снайперу, и сделали засаду. Один разведчик занял место в окопе, другие замаскировались поблизости.
Ничего не подозревающий Балабанов подполз к своему окопчику на позиции и получил удар по голове.
