А тут ещё в политотделе заподозрили, что пара Ветров-Субботин приписывает себе уничтоженных гитлеровцев, и потому прислали младшего политрука для проверки.
— Я завтра с вами иду на задание! — с ходу заявил политрук.
— Мы рано встаём, товарищ политрук! — попытался отговорить его Алексей, прекрасно понимая, что означает для снайпера присутствие на задании постороннего.
— Сами будете вставать — меня разбудите, — остался непреклонным политрук.
— Так точно! И бинокль вам взять надо, а фуражечку в землянке оставить.
— Это что же ты, товарищ красноармеец, хочешь, чтобы я не по форме одет был?
— Пилотку можно надеть.
А ещё лучше — маскировочный костюм с капюшоном, как у нас.
— Вы что себе позволяете? Старшего по званию и должности учить? Распустились тут! — политрук явно обозлился.
Снайперы замолчали. Действительно, хочет человек рисковать — его дело.
Ещё до рассвета они вышли на «охоту» — на крайний правый фланг своей дивизии. Сюда снайперы ходили редко, уж больно далеко топать. Зато немец здесь должен быть непуганый.
Как всегда, выбрали позицию и залегли. Сапёрной лопаткой Алексей аккуратно подрезал дёрн и вырыл себе мелкий, сантиметров на тридцать глубиной — только втиснуться — окопчик.
Виктор залёг в ложбинку справа, младший политрук забрался в воронку слева.
Когда они ещё только шли на позицию, Алексей попросил политрука без нужды не высовываться.
— Как только выберем цель — предупредим, чтобы вы, товарищ младший политрук, в бинокль увидели — есть попадание или нет.
— Опять учить вздумали? Я скажу вашему командиру взвода, пусть он вас поучит субординации.
Вечно у разведчиков вольница!
Виктор толкнул напарника локтем — молчи, мол, плетью обуха не перешибёшь. Обычно так вели себя люди неопытные, прибывшие на фронт недавно и не слушавшие тех, кто успел повоевать. И они гибли первыми. Закончить училище и иметь теоретические знания — это одно, но жизнь иногда заставляет знать и уметь другое. В каком училище учат, что на передовой нельзя прикуривать троим от одной спички? Двое благополучно закуривали, а третьего убивали, поскольку немцы успевали в темноте прицелиться.
Вот и сейчас политрук поднял голову, положил локти на землю и поднёс к глазам бинокль. Откуда снайперам и политруку было знать, что именно на этом участке фронта вышел на свою охоту прибывший сюда немецкий снайпер? Пропустить такую лакомую цель, как командирская фуражка и бинокль было решительно невозможно.
Издалека хлопнул выстрел.
Алексей сразу нутром почуял недоброе.
