А Мокрецов стал опрашивать добровольцев — кто где служил, сколько был на фронте, как попал в маршевую роту. Двоих он сразу отобрал во взвод: один служил в разведке ещё в финскую войну, второй был пограничником. Ещё двое были спортсменами, ребятами подтянутыми. Таких обучить, поднатаскать немного — и будут не хуже старожилов взвода. Хотя слово «старожил» для фронтовой разведки не совсем подходящее: состав взвода быстро менялся из-за гибели или ранений бойцов.
Двое воевали в пехоте, были в окружении — мужики на немцев злые, хлебнувшие лиха.
А двоих комвзвода отправил назад, в общий строй. Повоевать они почти не успели — выбыли в госпиталь по ранению, да и физически были слабые. Таких месяц откармливать надо, и только потом обучать. Но на это не было времени. Разведвзвод — не санаторий. Поступит приказ — его исполнять надо.
Командир взвода переписал фамилии бойцов, собрал красноармейские книжки и пошёл в штаб — нужно было внести новобранцев в списки части.
Бойцы обступили Алексея:
— Ты из разведки?
— Так точно.
— И как там?
— Скоро всё сами увидите.
— Что же у тебя ордена или хотя бы медали нет?
— Стало быть, не заслужил ещё.
Бойцы отошли с разочарованными лицами. А чего они хотели? Чтобы он про лихие подвиги им рассказал? Так не было подвигов, была только трудная, тяжёлая и очень опасная солдатская работа. Был холод, зачастую — недоедание, грязь — вот что такое разведка.
Мокрецов вышел из штаба повеселевший, раздал бойцам их документы.
— Ветров!
— Я!
— Веди пополнение во взвод.
Пусть старшина организует, у кого чего не хватает, оружие выдаст. А то как с гауптвахты! — И ушёл в штаб.
— Пошли, орлы!
Маршевая рота с удивлением смотрела, как пополнение разведвзвода нестройно зашагало в сторону деревни. А как же строй, удалая песня? Если это и было, так в далёком тылу.
Старшина выдал пополнению тёплые кальсоны, портянки, заменил брезентовые поясные ремни на кожаные. Потом спросил у Алексея:
— Какое оружие командир приказал им выдать?
— Не сказал.
— Сам-то как думаешь?
— Ты старшина, тебе думать надо. Я бы автоматы выдал.
— С автоматами беда. Советских — один ППД и один ППШ только. А с немецкими разрешено только в рейды.
— Дай трёхлинейки тогда. Когда придёт время к немцам в тыл идти, заменишь.
Старшина так и сделал.
Наутро Мокрецов выстроил пополнение.
— Сейчас пойдём стрелять — поглядим, на что вы способны.
Для стрельбы использовался неглубокий овраг километрах в трёх от штаба.
