Наконец их окликнул часовой:
— Разведка, это вы?
— А ты ещё кого-то ждёшь? — пошутил Мокрецов. Всё-таки задание выполнено, «язык» доставлен.
Пленного опустили в траншею и вытащили кляп, чтобы он не задохнулся.
— А где Самохин?
— До миномётного обстрела был, я его видел, — ответил Алексей.
Однако, как ни вглядывались в темноту все трое, никакого движения они не заметили.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите сползать на «нейтралку» — узнать, что с Михаилом?
— Давай.
Алексей перемахнул бруствер и дополз до окопчика часового.
— Эй, земляк, ты стонов или движения со стороны «нейтралки» не замечал?
— Нет, тихо всё.
— Товарищ наш не вернулся. Я туда сползаю, ты с испугу не выстрели.
— Да что же я, слепой, что ли? — обиделся боец.
Ползти по старым следам, да ещё не толкая пленного, было сподручно.
Вот и воронка от мины, где они укрывались втроём.
Алексей пополз вперёд и увидел Михаила. Он тоже забрался в воронку, спасаясь от обстрела, но его ранило в ноги осколками. Брючины маскхалата пропитались кровью.
Михаил лежал без сознания, дышал часто и хрипло.
Алексей достал свой индивидуальный перевязочный пакет, зубами разорвал прорезиненную ткань и прямо поверх брюк перебинтовал ногу Михаилу. Второй пакет нашёл в кармане у Михаила и перебинтовал ему вторую ногу. Разрезать штаны в мороз Алексей не рискнул — можно было отморозить парню ноги, а ему в госпиталь быстрее надо.
За руки Алексей вытащил Михаила из воронки, лёг рядом с ним на бок, закинул руку Михаила на себя и перевернулся на живот.
Теперь Михаил лежал на нём. Ползти стало тяжело, но как ещё в одиночку тащить раненого? Второго человека бы сюда!
Путь до окопчика дозорного показался длинным, глаза заливал пот. Михаил постанывал.
— Терпи, земеля, скоро наши, — шептал ему Алексей. Конечно, он больше себя успокаивал, ведь Михаил его не слышал.
— Эй, разведчик, это ты? — окликнули его из окопа.
— Привидение! Помог бы лучше, — не сдержался Алексей.
Дозорный встал во весь рост — всё равно темно, немцы не видят — и добежал до разведчиков.
— Бери за ноги, — скомандовал ему Алексей. Сам он взял раненого за руки.
Быстрым шагом они добрались до траншеи и спустили Михаила вниз, где его приняли старшина и Мокрецов. Дозорный вернулся в свой окоп.
— Ранен осколками в ноги. Санитара бы ему и в госпиталь — крови много потерял.
— Это мы сейчас, — старшина убежал по траншее и вернулся с долговязым солдатом. На его боку болталась санитарная брезентовая сумка.
Санитар бегло осмотрел раненого.
