Немцы их любили, пиликали в свободное время, песни пели.
И с едой у немцев было несравнимо лучше — каждый солдат получал приличный и разнообразный паёк. Наши же на передовой, а в наступлении — почти всегда — простой перловой каши досыта не ели.
Пока спали, изрядно замёрзли. Температура воздуха, по ощущениям, была градусов восемь. Но земля ещё не остыла, и это их спасло от простуды.
Приведя себя в пристойный вид, они открыто направились к передовой. На них не обращали внимания. Но со стороны линии соприкосновения войск сначала послышалась всё нарастающая пулемётная стрельба, потом загромыхали пушки.
Стрельба усиливалась, и это порождало тревогу — что происходит на передовой? Наши или немцы атакуют? Момент атаки вполне можно использовать для перехода. В таких случаях, когда перемещаются большие массы войск, всегда найдётся лазейка.
Впереди, на небольшом пригорке, суетились солдаты, перетаскивая ящики. Оттуда же раздался пушечный выстрел, потом ещё один — они вышли в тылы вражеской батареи.
Немного левее стояло несколько деревьев.
— Товарищ Петров, разрешите забраться на дерево. Всё-таки повыше, хоть видно будет, что происходит.
— Давай.
Алексей ловко забрался на дерево.
Батарея оказалась зенитной, но стреляла она не по самолётам — стволы орудий были направлены горизонтально.
Алексей посмотрел вдаль. Километра за два виднелись танки, среди них отмечались разрывы снарядов. Один из танков горел: похоже, по танкам вела огонь не только эта зенитная батарея.
Алексей сверху крикнул Петрову:
— Наши в атаку идут, по ним стреляют.
— Пехота есть?
— Не пойму."
"Во-первых, было далеко, а бинокля под руками не было. Во-вторых, поле боя было видно плохо, всё было затянуто пылью и дымом. Пехотинцы, если они и были, всегда двигались позади танков, стараясь прикрыться их бронёй. Для танков зенитные орудия с их высокой начальной скоростью снаряда представляли серьёзную угрозу. В дальнейшем, с 1943 года, такие же пушки, только в танковом варианте, устанавливались на «Тигры».
Их 88-миллиметровые орудия пробивали лобовую броню Т-34 с дистанции 2–2,5 километра.
Алексей спустился с дерева.
— Наши наступают — помочь бы им.
— Как? У тебя что, пушка есть?
— Расчёт орудий перестрелять надо.
— После первого же твоего выстрела они пушки развернут, и от нас мокрого места не останется.
— Надо только вывести из строя наводчиков. Винтовку бы мне, из автомата несподручно.
На немецкие позиции обрушился огонь нашей артиллерии.
