В тот же вечер и в том же составе группа вышла на передовую. Через болото теперь решили не ходить — наверняка немцы на берегу пост выставили или пулемётный расчёт поставили.
Алексей решил вести группу по левому флангу — там кустарники и деревья. Одно было плохо — этот участок немцы густо нашпиговали минами. Каждую мину нужно было разминировать или обойти, и по расчётам, времени на переход должно было уйти больше. Зато разведчикам в болоте не купаться и не мёрзнуть, тем более что у парней после болота стали побаливать колени.
Они предупредили командира роты, узнали пароль и вышли на «нейтралку». Всё было как всегда.
Разведчики преодолели уже две трети пути. Впереди полз Дмитрий. Когда начнётся минное поле, его сменит Алексей.
И вдруг из темноты ударила одна автоматная очередь, другая… Стреляли почти в упор, метров с семи. Дима вскрикнул.
Разведчики ответили огнём. Били из положения лёжа.
Группа наткнулась на немецких разведчиков, и, к сожалению, немцы обнаружили их первыми.
Дима погиб сразу, приняв в себя первую очередь.
Потом обе группы стали отходить, каждая — к своим позициям. С обеих сторон были потери, и вступать в рукопашную, которая могла привести к полному истреблению разведчиков, старшие групп не хотели. На счету каждый разведчик, зачем их губить в мясорубке, в которой дерутся сапёрными лопатками, ножами, прикладами? Ни из немецкой, ни из нашей траншеи не прозвучало ни одного выстрела — каждая сторона боялась задеть своих.
На плащ-накидку перевалили тело Дмитрия, и двое разведчиков потащили его к своим траншеям.
Алексей чувствовал странную слабость — даже удивился. Вроде бы он нигде не ощущал боли, но почему-то вдруг закружилась голова, отяжелели и стали чугунными руки и ноги, клонило в сон.
Они спрыгнули в траншею, и Алексея качнуло. Стоявший рядом пехотинец поддержал его и вдруг отдёрнул руку.
— Разведка, да ты ранен!
И тут же заорал:
— Санитара сюда!"
"Когда тело Дмитрия опустили с бруствера на дно траншеи, силы и вовсе покинули Алексея.
Он уселся рядом с убитым, впал в забытьё и уже не видел, как прибежал санинструктор, чтобы перевязать его.
— Парни, его в госпиталь надо — пулевое ранение в грудь. Я здесь ничем помочь не могу.
Разведчики положили Алексея на плащ-палатку, взялись вчетвером за углы и понесли его в тыл.
Очнулся Алексей уже в санитарном поезде. Сначала он не мог понять, почему его так раскачивает. Затем услышал стук колёс на стыках, и только потом ощутил боль в боку. Застонал.
