Бес удивился легкости, с какой Мирза, бывший у Наковальни в доверенных, согласился помочь убрать с дороги Ворона. Он рассчитывал на кого-то помельче, на Каспера, Мазура или на Боксера, но никак не на прожженного Мирзу. Но так даже лучше, и возможностей у него больше. Интересно, что сказала бы Наковальня, узнай она об этом? Ее люди продавались крайне редко, практически никогда – предпочитали погибнуть, но не навлечь гнев хозяйки. Значит, Мирза действительно не знает, что она жива, иначе вряд ли бы осмелился – она ведь может достать и из-за границы.
Вот бы еще увидеть его рожу, если объявить, что Наковальня жива… Но сейчас не до развлечений, нужно обезопасить Ветку.
Бармалей уехал на встречу с Мирзой, которую предусмотрительно назначил рядом с клубом Боксера. На всякий случай, мало ли что. Так Мирзе будет спокойнее, чувствуя, что рядом компаньон. Но прошло уже больше половины дня, а ни самого Бармалея, ни даже звонка от него не было, и Бес начал дергаться.
Неизвестность и неопределенность всегда внушали ему какой-то могильный страх. Он предпочитал все знать и четко контролировать любые шаги своих людей. Теперь, отрезанный от мира, он метался и готов был крушить стены. Да и стены эти, помнившие Наковальню, тоже здорово раздражали – казалось, что она наблюдает за ним отовсюду, и от этого противного ощущения становилось еще больше не по себе.
Бармалей явился к вечеру, злой, всклокоченный. Бес выскочил на крыльцо, едва заслышав звук двигателя, и заорал:
– Ты где, на хрен, потерялся?!
Хромая, Бармалей поднялся на крыльцо и выматерился:
– Это беспредел какой-то! Ладно одно, даже два!
– Не понял? – поднял бровь Бес, и Бармалей объяснил:
– Три колеса мне какой-то фраер порезал на парковке! Три, мать его!
– И чего? С Мирзой-то как разошлись?
– А не встретился я с Мирзой! Заехал в кафешку водички глотнуть, время было вроде.
Выхожу – мать моя женщина, тачка на спущенных колесах стоит.
Пока искал эвакуатор, пока в шиномонтажку… Мирза ждать не стал, конечно.
– Вот ты же придурок! Не мог на своих двоих докостылять?
– А вы попробуйте по жаре да на хромой ноге! – огрызнулся Бармалей. – Ничего, завтра съезжу.
– Ты что, не понимаешь? Завтра может быть уже поздно! – взревел Бес, вцепляясь в волосы. – Если Ворон унюхает – все, пиши пропало! Он и бабла не пожалеет, увезет Ветку куда-нибудь, лишь бы меня уязвимым сделать.
