Мишка заметно нервничал, то и дело отрывался от бумаг и ходил по кабинету, о чем-то думая. Все это время Марина бесцельно листала журнал, но не видела ни текст, ни иллюстрации, настолько заинтриговало ее желание только что вышедшего из больницы брата срочно поговорить со спонсором. Здесь явно была какая-то важная деталь, обсудить которую Димка желал немедленно. Но что именно?
– Как думаешь, чего он может хотеть вот так вдруг? – Ворон внезапно остановился перед ней, и Марина вздрогнула:
– Понятия не имею.
– Ты мне так и не сказала, что ты о нем думаешь.
Коваль равнодушно пожала плечами:
– А что мне о нем думать? Человек как человек, в меру хитрый, в меру осторожный.
– И все?
– А что еще? Я его видела полтора раза.
– Не туфти, Наковальня. Тебе этого с лихвой, ты всегда за пять минут могла сказать, чем кто дышит.
– Растеряла навыки в благопристойной Англии, – отшутилась она. – Там, знаешь ли, все иначе.
Ворон больше ничего сказать не успел. Вошел Леон, а за ним и генерал, поддерживавший в специальной плотной повязке загипсованную руку.
– Рановато вы, Дмитрий Викторович, за дела взялись, – поприветствовал его Ворон вполне добродушно. – Присаживайтесь, не стойте как гость.
– Добрый день, Мария Андреевна, простите, руку поцеловать не могу – наклоняться тяжело. Ребра все-таки ушиб довольно сильно, – отвесил поклон Марине генерал.
– Не страшно, – улыбнулась она. – Вы в самом деле присаживайтесь. После сотрясения мозга вообще лежать нужно.
Дмитрий опустился в кресло напротив дивана, осторожно, как ребенка, устроил руку и немного расслабился.
– Михаил Георгиевич, я надеюсь, корректировать план предвыборных встреч в связи с моим состоянием не придется? Я себя чувствую вполне хорошо и готов вести работу дальше.
– Полежали бы вы все-таки пару дней.
– Нет, зачем же? – бодро возразил Дмитрий. – Нет никакой необходимости.
– Как знаете. Все, что зависит от меня, сделаю, главное, чтобы у вас здоровья хватило.
– Это я гарантирую. Но у меня к вам просьба, Михаил Георгиевич, – подался вперед генерал, и Марина почему-то внутренне напряглась.
– Какая? – ровным тоном поинтересовался Мишка.
– Со мной в аварию попала женщина. Вы помните, таксист в аэропорту подсадил попутчицу…
У Марины все похолодело: сейчас начнется.
– И? – прищурил глаз Ворон.
– Так вот. У нее здесь никого нет, я узнавал в реанимации, и мне бы хотелось как-то помочь, не афишируя особенно…
«Идиот! – с нежной жалостью к брату простонала Коваль.
