– Хотя ее можно понять: кто генерал и кто я? Разные планеты.
– Ты брось вот это. Он никогда на ней не женится, никогда у них не будет будущего, я-то знаю. Он же кобель, каких свет не видел, и от жены гулял постоянно, да и выпить не дурак. И в отцы ей годится. Ты не обижайся, но я скажу: вышвырнет он ее скорее рано, чем поздно, особенно если в это дело Виола вмешалась. А она… лучше тебе не знать. Если решила, что это ее, – все, по-другому не будет. И она-то генерала из рук не выпустит, а если и выпустит, то морально так изломает, что ему не до баб будет.
Так что потерпи: если эта девочка тебе нужна – она будет твоя. Вопрос времени.
– Ты так говоришь об этом, как будто знаешь.
– Знаю, – усмехнулся Хохол. – Ты забываешь, что я женат на его сестре и хлебнул этого всего – во! – Он резко провел по горлу ребром ладони. – Нервов она мне вымотала – километры. А я ждал. Терпел и ждал, потому что не мог ее упустить. Как видишь, дождался. Да, не всегда кучеряво, но уж как есть. Зато я добился того, чего хотел.
Мне после нее другие бабы казались сеном каким-то, соломой безвкусной.
– С перчиком предпочитаешь? – хмыкнул Леон, и Хохол притворно вздохнул:
– У меня не жена – пожар во всем организме. Но не в том дело, Леон. Я это к тому говорю, что подожди немного, если тебе нужна эта девочка. Она сама к тебе придет.
Леон ничего не ответил, и Женька не стал больше лезть к нему в душу. Он хорошо понимал, что такое любить женщину, которая принадлежит не тебе.
На парковке у торгового центра они попрощались, Леон пересел в свою машину и уехал, а Женька вдруг почувствовал тяжесть в груди, придавившую как бетонной плитой.
Он откинулся на спинку сиденья и вынул из бардачка аптечку. С трудом нашел нитроглицерин, сунул под язык красный шарик лекарства и закрыл глаза. «Мне только этого не хватало… И Маринка испугается. Надо взять себя в руки».
Виола
Хитрость жизни в том, чтобы умереть молодым, но как можно позже.
Японская пословицаВизит Коваль в палату реанимации одновременно напугал и обрадовал Виолу.
Она подозревала, что подруга здесь, не бросит она своего компаньона Мишку в беде. Но то, что Марина может вот так запросто, презрев опасность, столкнуться с Гришкой, явиться к ней, удивило и испугало. Слова, которыми Коваль швыряла в нее, как мелкой галькой, обжигали. Ветка хорошо понимала: Коваль не шутит, она действительно сделает все, что сказала, если у Виолы хотя бы мысль возникнет ее снова предать.
