– Лерушка, ты иди, – уселся за стол Каспер, – нам тут поговорить надо.
Женщина снова улыбнулась, забрала поднос и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
– Рассказывай, Жека, как ты, где. Слух был, что тебя завалили.
– Как видишь, неудачно. Живу потихоньку. Да что я, ты-то как? Чем дышишь, как живешь? – наливая еще квасу, поинтересовался Хохол.
– А я что? – пожал плечами Каспер. – Подписался вот с китайскими коммерсами, завод открыли на моей территории, кирпич делаем. Заказов много, дела идут. Женился, сыну пять лет.
Ковыряюсь потихоньку.
– Что про Беса слышно? – невинно спросил Женька, делая глоток.
Лицо Каспера не изменило выражения:
– А что Бес? Завалили его вроде, гниет где-то. Говорят, баба его приезжала сюда.
– То есть никаких движений? Завалили где-то, и все?
– Не пойму я, Жека, куда ты клонишь. Знаешь что – так говори, а нет – так не наводи шухер.
Хохол посмотрел на него, чуть прищурившись:
– Я-то знаю. А вот ты не знаешь ли случайно?
Каспер вздохнул:
– Не скроешься от тебя. Ладно, скажу, не чужие ведь.
Жив он, только шифруется. Бармалей ко мне приезжал месяца два назад.
– И? – напрягся Хохол.
– А что? Приехал, нагнал пурги, мол, Бес собирается снова сюда смотрящим сесть, вроде как поддерживают его. Предложил с ними против Ворона корешить.
– А ты?
– А я что? Мне на фиг головняки эти снова? Я сам по себе.
Хохол помолчал, покручивая стакан в руке, потом негромко сказал:
– А у меня вот другая информация есть, Каспер. И она с твоей совершенно никак не совпала сейчас.
И мне это ой как не нравится. Я думал, мы заодно, а ты куда попер? Бесу продался? Наковальня бы не спустила.
При упоминании Марины Каспер вздрогнул, но глаза не опустил, так и смотрел в лицо Хохла, почти не моргая.
– Ты меня не совести, Жека. Я перед Мариной Викторовной ни в чем не виноват, не предавал ее ни разу – ни когда жива была, ни после. Нечего мне стыдиться, понял? Бармалея я на хрен послал с его предложениями. Так и сказал: свали с подворья и больше не отсвечивай. А вот кто тебе на меня нагнал, интересно?
– Будет повод, расскажу, – пообещал Хохол тоном, не предполагавшим дальнейших расспросов.
– Давай лучше вот о чем: Боксер теперь с Мирзой работает?
– Да.
– А ты с ним как? Общаешься?
– Бывает. Но такого, как раньше было, уже нет. Иной раз пересечемся где-то, посидим, водяры бахнем – и снова по норам. У каждого свои интересы.
– Понятно. А с Мирзой?"
"– Мирза мутный стал. Даже с Боксером до конца не откровенничает, все какие-то тайны.
