– Тогда я выезжаю и буду у больницы через двадцать минут.
Он нажал на отбой, почувствовал себя неожиданно бодрым и выспавшимся и встал с постели.
Ровно через двадцать минут он был у больницы. Лиза стояла на крыльце приемного отделения, дверь которого не запиралась на ночь, в компании немолодого охранника. Тот курил и что-то ей рассказывал, Лиза куталась в голубой пиджак и рассеянно слушала, поглядывая в сторону шлагбаума, который перегораживал въезд на территорию больницы. Леон поморгал фарами, и она сорвалась с крыльца и побежала к машине.
Забравшись внутрь, она благодарно посмотрела на него:
– Лень, спасибо тебе. Мне надо было отвлечься, а то я совсем что-то, дура…
– Давай договоримся, – жестко перебил он. – Ты поехала со мной потому, что тебе самой так захотелось, а не для того, чтобы твой генерал, обнаружив, что тебя нет, метнулся на утку от ревности. Понятно? Иначе можешь выходить из машины прямо здесь.
Лиза положила маленькую руку на его обтянутую перчаткой кисть и серьезно сказала:
– Прости меня за тот раз.
Я идиотка. И совершенно так не думала. Я ведь сама пришла к тебе, хотя могла бы к любому. Леня, прошу тебя, прости, ладно? И сейчас я тебе так благодарна за приглашение, ты не представляешь.
– Вполне представляю, – хмыкнул Леон, у которого от ее слов сладко заныло внутри. – Так что, в ресторан?
– Да, – весело кивнула Лиза, и в этот момент Леон увидел в зеркале заднего вида машину, за рулем которой узнал Бармалея.
– Так, – он чуть отъехал и припарковался на противоположной стороне, – минутку постоим.
– Что-то случилось?
– Нет. Хочу отдышаться.
Он внимательно следил, как из машины выходит человек с окладистой бородой и волосами до плеч. В свете фар оказалось, что одет пассажир в рясу, а в руках у него небольшой саквояж. «Интересно, зачем Бармалей батюшку приволок среди ночи? Неужели Виола так плоха?» – подумал Леон, но тут же отогнал эту мысль – занимавшаяся черной магией Виола вряд ли попросила бы священника, хотя, говорят, была крестной матерью сына Коваль.
Леон мало что понимал в этих сложных переплетениях, поэтому решил не углубляться. Сейчас важнее было то, что Бармалей не пошел следом за священником, а вышел, облокотился о капот и закурил. Леон счел за благо ретироваться, чтобы ненароком не привлечь внимания.
В ресторанчике они оказались не единственными посетителями. В углу гуляла компания из пяти человек, а у окна сидела довольно молодая парочка.
– И ночью жизнь, – улыбнулась Лиза.
