Тебе полегчало?
– Ты знаешь, да, – с удивлением заметила Марина. – Это очень странно, но мне на самом деле стало легче. Как груз с плеч упал."
"– Можешь ездить к нему спокойно, он ничего не знает и никогда не узнает. Но ногу он тебе вылечит, – Виола говорила, не открывая глаз. – Если совесть мучает, отдай деньгами. У клиники есть счет, переведи туда сколько захочешь. Он не узнает, что это сделала ты, но деньги ему пригодятся.
– Спасибо, Ветка, – искренне сказала Марина, беря ее за руку.
– Не за что, – криво усмехнулась ведьма. – Мне за всю жизнь не рассчитаться с тобой. Но ты молчишь? – Она вопросительно посмотрела на подругу.
– Да. Я молчу.
– Не нашли? – упавшим голосом спросила Виола.
– Мы и не искали, – спокойно отозвалась Коваль, и Ветка вскрикнула:
– Но почему? Почему ты не заставила Ворона найти его? Ведь он был у вас в руках!
– Ты позвонила слишком поздно, но дело не в этом. Сейчас мы ничего не смогли бы сделать. А вот когда ты встанешь на ноги…
– Ты что, не понимаешь?
Неизвестно, откуда вдруг взялись силы, но Ветка, чувствовавшая себя опустошенной еще пару минут назад, вдруг села, даже не заметив, что корсет впился в сломанные ребра и причиняет острую боль.
– Он же увезет Алешку!
– Поверь мне, дорогая, ему сейчас не до Алешки. Бармалей погиб, твой Бес остался один. Совсем один. Ему нужен новый план, если он не оставил надежду вернуться сюда. А на это требуется время. И мы это время тоже используем с толком.
Ты встанешь на ноги, а потом посмотрим.
– Господи, какая же ты сволочь, Маринка. Ты непробиваемая, ты никого не любишь и не любила никогда! Ты жестокая, железная!
– Я Наковальня, ты забыла? – сухо, без тени улыбки спросила Марина.
– Я никогда этого не забуду! Об тебя разбивается все!
– А кое-что разбивает вдребезги меня. Но кому до этого есть дело, правда?
– Ты никогда не была по-настоящему несчастной!
– Это что, обвинение? Я спишу это на ушиб мозга, Вета, и сделаю вид, что не слышала.
Хочешь совет? Не трать силы на злобу, мобилизуй их для выздоровления. Тогда сможешь быстрее найти сына.
Ветка вцепилась в волосы и зарыдала:
– Да у меня может просто не быть этого времени! Ты ведь знаешь его диагноз. Он может умереть в любой день, хоть сегодня, а меня не будет рядом! И как я смогу после этого жить?
Коваль закинула ногу на ногу, одернула чуть задравшуюся юбку.
