Или Гришка не изобрел бы какой-то другой путь бегства…
Марина
Тот, кто указывает на твои недостатки, не всегда твой враг; тот, кто говорит о твоих достоинствах, не всегда твой друг.
Японская пословицаУбрав телефон в сумку, Коваль выразительно посмотрела на сидевшего рядом Ворона и прошептала:
– Сделай так, чтобы мы остались одни.
Ворон не совсем уловил смысл этой просьбы, но подчинился и, похлопав по плечу Вадима, вальяжно приказал:
– Подверни-ка вон к тому скверику, мы пройдемся. Здесь напрямик всего триста метров.
Вадим послушно остановил машину, однако вышел и всем видом дал понять, что пойдет следом. Ворон скривился:
– Ладно, вперед шагай, мы за тобой тихонечко пойдем.
Вадим двинулся в глубь скверика по асфальтированной дорожке, а Марина под руку с Вороном пошли следом.
– Такое дело, друг Мишаня. Гришка сваливает. – Она нежно склонила голову ему на плечо, но Ворон вздрогнул:
– Как? Куда?!
– Как ты понимаешь, лично мне он адрес не оставлял. Как не оставил и брошенной здесь в больнице жене.
Позвонил и сказал, что валит. А Ветка позвонила мне.
– Так какого черта мы здесь гуляем? Надо его быстро перехватить!
– Зачем? – спокойно спросила Коваль, крепко вцепившись пальцами в его локоть.
– Оба-на! Как зачем?
– Вот именно, как и зачем? Что ты будешь с ним делать, если, конечно, догонишь? Привяжешь к выхлопной трубе «мерина» и будешь катать по городу? Или публично казнишь на площади? Или, может, в полицию отвезешь? Кстати, супруга его предлагала дать любые показания, если нам будет угодно.
Ворон умолк. Действительно, сдавать конкурента в полицию как-то не по понятиям, убивать – хлопотно и слегка незаконно, держать в подвале на привязи – вообще не обсуждается. Выходило, что Наковальня права: надо дать Бесу уйти, так будет проще.
– А Ветка сама чего хотела?
– Сына. Но я ей ничем не смогу помочь. Я не знаю, где сейчас пацан, а шансов, что Гришка скажет тебе, еще меньше. Думаю, Ветке надо долечиться и разбираться с этим самой. А вот если она даст показания на Гришку, как собиралась, тогда точно Алешку ей не видать.
Я в это не полезу, чтобы не усугублять.
Ворон посмотрел на нее искоса:
– Что, не поможешь подруге? Даже больше, чем подруге?
Она смерила его насмешливым взглядом:
– Тебя наши отношения не касаются. Как не касается и то, по каким причинам я не стану ей помогать. Это мое дело, мое и ее. Понятно?
– Вполне."
"В «Стеклянном шаре» было малолюдно и тихо, изредка проскальзывали официанты в кимоно.
