– собеседник назвал довольно конкретный адрес и бросил трубку, а Бес в недоумении посмотрел на замолчавший мобильник:
– Что это было, на фиг?
Помощи ждать было неоткуда, и он решился. Нацепил фальшивую бороду и очки в роговой оправе, выгнал из гаража неприметные старенькие «Жигули», приобретенные для крайних случаев, и двинулся в соседний поселок, где имелся фельдшерский пункт.
Молодая девушка-фельдшер не сразу поняла, чего от нее хочет странный всклокоченный бородач, а когда наконец сообразила, быстро подхватила чемоданчик с лекарствами и инструментами:
– Далеко?
– Нет, милая, в «Березовой роще», совсем рядом, – зачастил Бес, стараясь давить на «о» и изображать хоть какой-то говор, отличающийся от его нормальной речи.
– Поедем скорее, помирает брат-то мой…
В доме фельдшер сразу опустилась на колени рядом с распростертым на полу Бармалеем, вынула фонендоскоп, приложила к груди:
– Что же вы «Скорую» не вызвали? Он же вот-вот умрет!
– Милая, да как тут сообразишь-то! – заголосил Гришка. – Ты помоги чем можешь.
Я заплачу!
– Здесь очень глубокая рана, возможно, ножевая. – Девушка осматривала бок Бармалея. – Это криминал, я ни за что на это не пойду. Вызывайте бригаду из города, может, успеют довезти.
Гришка взглянул на странно вытянувшегося вдруг Бармалея и обреченно махнул рукой:
– Нет. Не успеют уже. Пиши справку о смерти, я документы принесу.
Леон
То, что не под силу одному, одолеют двое.
Японская пословицаОни с Лизой сидели на балконе, пили холодный смородиновый морс и наслаждались долгожданной прохладой.
– У меня такое ощущение, что я живу с тобой сто лет. – Лиза отставила стакан на столик. – Наверное, потому, что в детстве я себе очень часто это представляла.
– Да? Интересно, почему я этого не замечал?
– Потому что ты меня вообще не замечал. – Она улыбнулась, склоняя голову на его плечо. – Я для тебя была ребенком, Мишкиной сестрой, как ты мог что-то заметить? Зато теперь я счастлива.
– Правда?
– Конечно, – серьезно ответила она, и в ту же секунду зазвонил телефон, лежавший на столике рядом с графином.
– Погоди, – Леон дотянулся до трубки и удивленно вздернул бровь: – Та-ак…"
"Больше он не сказал ничего. Встал, вышел в комнату, вернулся через минуту с трубкой у уха.
– Я уехал, когда буду – не знаю, – бросил он Лизе и выскочил из дома, оставив ее в полном недоумении.
Спускаясь по лестнице, он продолжал тот же разговор:
– И что? Точно? Хорошо, приезжай в спортклуб к Боксеру. Или там, или сам выкручивайся. Я все сказал.
