Ка-эль, избегая взглядов в мою сторону, прошел к камину и сел в кресло. Долго ерзал в нем, устраиваясь поудобнее. Наконец, выбрал приемлемую позу и, вздохнув, произнес:
— Давай поговорим.
— Без всяких эликсиров и других подстав? — уточнила я.
— Без, — обреченно согласился он.
Вот это другое дело. Нет бы сразу так. Я спрыгнула со стола, осторожно прошла по осколкам ко второму креслу. А мы были довольно скромными, если не считать разбитого сервиза, то столовая почти не пострадала.
Я села напротив Ка-эля.
Пусть нас разделял минимум метр и кофейный столик, я все еще ощущала фантом его горячих пальцев на своей коже. Это нервировало и мешало сосредоточиться.
— О чем ты хочешь говорить? — поинтересовалась я.
— О времени.
Я кивнула. Да, это важная тема. Глядя на мрачного драконида, я четко понимала одно — пока не расскажу ему о дракончиках, вряд ли сумею убедить его в необходимости запустить время.
Что ж, обсудим пять маленьких крылатых бандитов и то, как уничтожить привычный уклад жизни целого мира.
33--2
Молчание затянулось. С тех пор, как Мария села напротив Ка-эля в кресло, прошла одна треть удара колокола, а разговор все не клеился.
— Я обижена на тебя, — заявила она. — Зачем ты меня опоил? Неужели нельзя было без этого?
— Зато ты рассказала мне ваш с Магией план, — ответил Ка-эль.
После этого Мария надолго умолкла, а сам Ка-эль все никак не мог найти силы на беседу. Все они ушли на то, чтобы оторваться от девушки. Никогда еще ему не было так сложно отказать себе в своих желаниях.
Какое-то наваждение!
Можно было списать все на действие эликсира. Это проще всего. Но Ка-эль точно знал, оно закончилось как раз в тот момент, когда его руки скользнули под юбку Марии. В тот самый миг эликсир испарился из его крови, но он не остановился. Ведь желание никуда не делось. Оно было все так же сильно.
В итоге первой снова не выдержала Мария. Вздохнув обреченно, она тихо позвала:
— Ка-эль?
Все это время он созерцал стену, упорно глядя в одну точку где-то поверх правого оголенного плеча девушки.
От звука ее голоса Ка-эль вздрогнул, оторвал взгляд от стены и нехотя перевел его на Марию.
Смотреть на нее было почти физически больно. Это ее нелепое платье, которое он почти снял, и манящее плечо не давали ему остыть.
Ка-элю следовало размышлять о том, как вывести чужачку на чистую воду. А его мысли каждый раз соскальзывают на то, что под странным нарядом у нее нет белья.
