— Ты чего дерешься? — я потерла ушибленный лоб.
Девушка в точности повторила мой жест. Ага, тоже ударилась. А пусть смотрит, куда прет.
— Все, хватит с меня. Иди сюда, — я протянула руку, намереваясь ее схватить, но пальцы снова наткнулись на нечто холодное.
С противным скрежетом мои ногти проскребли по этой странной преграде. Я замерла, не дыша. У меня появилось нехорошее такое предчувствие, что передо мной вовсе не человек.
Я подняла одну руку и помахала. Девушка в точности повторила мой жест. Тогда я состроила рожицу.
Максимально странную и дурацкую. И снова она сделала то же самое!
Ох нет, только не это. Я протянула руку и с опаской прижала ладонь к плечу девушки. Под пальцами оказалось нечто холодное и гладкое. Да это же… зеркало!
Прямо сейчас я смотрю на собственное отражение и вижу не себя!
3--2
Воровка! Она украла мою внешность! Вне себя от злости я саданула ладонью по зеркалу, будто хотела залепить отражению пощечину. Но в итоге только ударила руку. Зеркало даже не треснуло.
Меня разрывали противоречивые чувства. Хотелось кричать и плакать. Страдать и убивать. За что мне это все? Почему я?
Точного ответа не было, одни подозрения, а еще догадки. Теперь ясно, почему все называют меня Мариллой — это имя моей похитительницы. Каким-то образом, ей удалось поменяться со мной телами. И помогал ей в этом «человек-трансформаторная будка», которого я про себя окрестила Электро.
Наверняка Марилла выбрала меня не просто так. Я подходила — вот в чем причина.
Мы совпадали, и это позволило настоящей Марилле провести ритуал.
Естественно, все принимают меня за Мариллу. Они видят перед собой знакомое лицо! А я-то думала, что это какой-то морок или все вокруг просто спятили.
Марилла — так тебя зовут? Я приблизила лицо к зеркалу, буквально уперлась в него носом. Видимо, теперь это мое имя. Но пусть не обольщается, это ненадолго. Я непременно ее найду! Ведь я точно знаю, кого искать — себя саму.
А пока я изучила свою новую внешность.
Кое к чему придется привыкнуть. Например, к внезапному омоложению лет примерно на шесть. Этому телу не больше девятнадцати лет, тогда как моему двадцать пять.
А еще я резко похудела, даже истощилась. Мое родное тело обладало приятными округлостями, а новое напоминало суповой набор. Марилла недоедала. Или много нервничала. Нервные люди все тощие.
Но в целом мне было грех жаловаться на облик. Тонкие черты лица, большие глаза, тоже карие, как у меня.
