Затем на метро я добрался до Девяносто шестой улицы, оттуда – пешком до Риверсайд. А на Сто тридцатой снова появился «шевроле».
– Вы шли на север или на юг?
– На север, – не совсем понимая, к чему клонит напарник, ответил д'Агоста.
Пендергаст кивнул.
– Я просек, – продолжил сержант, – что намечается заварушка, и побежал в Риверсайдский парк. Из машины вылезли двое парней с пистолетами. Метко били, ничего не скажешь – с лазерными-то прицелами. Я драпал от них через весь парк, потом выбежал к Вест-Сайдскому шоссе и наткнулся там, внизу, на забор.
Думал, конец. Но тут смотрю, ярдах в пятидесяти – разбитая машина, прошла сквозь забор да так и осталась гнить. На шоссе я оторвался, поймал тачку, и меня подбросили до следующего выхода. Такси не нашел, плелся пешком назад через тридцать кварталов. Все ждал, когда появится «импала». Представьте себе, идешь в тени, боишься выйти на свет, и вдруг становится тихо...
Пендергаст снова кивнул.
– Получается, пока один вел машину, второй спустился за вами в метро.
Потом они соединились, чтобы отрезать вам путь.
– Я тоже так подумал. Старый трюк.
– Вы стреляли в ответ?
– Ага, но пользы...
– Куда же делась ваша хваленая меткость?
– Ну, – д'Агоста отвел взгляд, – глаз чуть замылился.
– Вопрос в том, кто подослал убийц.
– Они появились чертовски скоро после того, как я тряхнул Балларда.
– Не думаете, что слишком уж скоро?
– Баллард не из тех, кто выжидает. Он парень резкий.
Пендергаст кивнул.
Пока длился рассказ, юная леди хранила вежливое молчание.
Потом она поднялась с дивана."
"– С вашего позволения, – сказала она, – я покину вас, дабы вы могли обсудить дело сугубо меж вами.
Отчетливый, но едва уловимый акцент в ее речи почему-то напомнил д'Агосте о старых черно-белых фильмах.
– Доброй ночи, Алоиз. – Девушка поцеловала Пендергаста в щеку и, повернувшись к д'Агосте, кивнула: – Рада знакомству, сержант.
Двери в библиотеку сомкнулись за ней, и на комнату опустилась тишина.
– Значит, подопечная, да? – фыркнул д'Агоста.
Пендергаст кивнул.
– Откуда она?
– Унаследовал вместе с домом.
– Людей, черт подери, не наследуют. Родственница?
– Не родственница. Тут все сложнее. Особняк и коллекции достались мне от двоюродного деда Антуана. А Констанс обнаружил один мой знакомый, который все лето производил в доме опись. Она здесь пряталась.
– И давно?
– Довольно-таки, – ответил Пендергаст, выдержав паузу.
– Кто она такая? Беглянка? Семья у нее есть?
– Она сирота.
