Пендергаст мельком глянул на часы над каминной полкой, затем вернулся к газете. Бормоча, пробежался глазами по строчкам и нашел наконец нужную:
– «Сегодня, седьмого августа тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года по итогам голосования (восемьдесят восемь против четырех) сенат уполномочил президента Джонсона применить „все необходимые меры“, чтобы отразить боевые атаки на вооруженные силы США во Вьетнаме. Голосование явилось ответом на артиллерийский обстрел Северным Вьетнамом двух американских военных кораблей в заливе Тонкин.
..»
Пендергаст перевернул очередную пожелтевшую от времени хрупкую страницу. Констанс, которая до того внимательно слушала, вдруг жестом попросила агента остановиться.
– Я не уверена, что выдержу еще один рассказ о войне. Конец будет плохой?
– Один из худших. Война расколет страну.
– Тогда прибережем этот рассказ на завтра.
Пендергаст кивнул и, аккуратно сложив газету, отложил ее в сторону.
– Моя душа в смятении, – сказала девушка. – Я с трудом могу поверить в жестокость ушедшего века.
Пендергаст согласно кивнул, а Констанс покачала головой. Пламя камина отразилось в больших темных глазах и на прямых черных волосах.
– Думаешь, этот век будет столь же бесчеловечен?
– Двадцатый век показал нам злую личину физики. Двадцать первый покажет злую личину биологии. И станет последним веком для человечества.
– Вы говорите об этом так хладнокровно.
– Даст Бог, я ошибаюсь.
Горка углей в камине рухнула, и в плоти огня открылась тлеющая рана.
– А сейчас, – Пендергаст поерзал, – почему бы не перейти к тому, что ты отыскала?"
"– Разумеется.
– Констанс поднялась и отошла к стеллажу, откуда вернулась с несколькими томами ин-октаво. – Аббат Тиртемий, «Liber de Angelis», тексты Макмастера, «Заклятая книга Гонория», «Secretum Philosoforum» и, конечно же, «Ars Notorium». В них я нашла заклинания для вызова дьявола, образцы договора на продажу души и тому подобное. – Девушка положила книги на столик. – Все книги якобы написаны очевидцами – на латыни, древнегреческом, арамейском, старофранцузском, староскандинавском и среднеанглийском.
Еще я нашла гримуары.
– Учебники по магии, – кивнул Пендергаст.
– Самый известный – «Ключ Соломона». Многие из документов некогда принадлежали тайным обществам и орденам. Средневековая знать нередко объединялась в такие организации, очевидно, чтобы заниматься активными сатанинскими практиками.
Пендергаст снова кивнул.
– Мне особенно интересны записи о том, когда дьявол приходит забрать долг.
