– Я уже говорил, что обожаю детективы. У меня редкий талант к сыску. Я проследил путь «Грозовой тучи» от пастуха к его племяннику, затем – к цыганскому табору, потом – к магазину в Испании и к сиротскому приюту на Мальте. Меня бросает в дрожь при одной мысли, что скрипку оставляли на солнце, держали в футляре на жалкой соломенной подстилке, возили в телеге или забывали в школьной аудитории. Mio Dio! И все-таки она выжила, очутившись в конце концов в городе Ангулеме, во Франции – инструмент продали в лицей вместе с прочим музыкальным хламом.
Там какой-то криворукий мальчишка уронил скрипку и сломал одну колку. Инструмент отнесли в скрипичный магазин, подремонтировать. Владелец опознал «Грозовую тучу» и подменил, отослав лицею подделку. – Граф укоризненно хихикнул. – Какой момент! Но владелец магазина знал, что скрипкой ему не владеть. Поэтому он контрабандой вывез «Грозовую тучу» в Америку и тайно выставил на продажу. Купить и законно владеть инструментом не мог никто: зачем кому-то скрипка Страдивари, если нельзя играть на ней именно как на скрипке Страдивари?! Однако покупатель нашелся.
Локк Баллард – он заплатил всего два миллиона долларов. Я вышел на него через три месяца после продажи.
На лице Фоско промелькнуло выражение зловещего экстаза. Пинкеттс принес третье блюдо: бифштекс по-флорентийски, прямо с огня. Граф отрезал кусочек шипящего мяса с кровью и отправил его в рот.
– Я вознамерился выкупить «Грозовую тучу» у Балларда. Заметьте, инструмент принадлежал мне по праву, но я готов был даже переплатить.
Увы, я так и не успел сделать предложение Балларду – он собирался уничтожить скрипку.
– И разгадать наконец секрет Страдивари?
– Верно. А знаете зачем?
– Я знаю только, что Баллард не делал скрипок и не интересовался музыкой.
– Верно. Но ведомо ли вам, чем занималась его компания, «БАИ»?
Пендергаст не ответил.
– Ракетами, дорогой Пендергаст. «БАИ» занималась баллистическими ракетами, для этого ей и нужна была скрипка.
– Бред! – вмешался д'Агоста. – Какая связь между баллистической ракетой и скрипкой, которой триста лет?!
Фоско не обратил на него внимания. Он смотрел на Пендергаста.
– Мой дорогой сэр, вы что-то знаете, хотя предпочитаете молчать... В общем, я запустил «крота» в лабораторию к Балларду. Пришлось потом размозжить бедолаге череп, но прежде он поведал, что хозяин собирался сделать со скрипкой.
Граф подался вперед. В его глазах читалось негодование.
