– Превосходно!
– Спасибо.
– Позвольте же сказать, леди Маскелин, ради чего мы приехали.
– Не надо, – тихо попросила она, глядя далеко в море.
На ярком свету ореховые глаза леди Маскелин сделались почти голубыми, на ее губы легла загадочная улыбка.
– Не стоит портить такой... такой особенный момент.
«Интересно, что еще за особенный момент?» – подумал д'Агоста. Издалека, со стороны обрыва, доносились шум волн и крики чаек.
– У вас просто очаровательная вилла, леди Маскелин.
– Вилла? Нет, – рассмеялась хозяйка.
– Просто бунгало с видом на море. Таким я его и люблю. Здесь у меня книги, музыка, оливковые деревья... И море. Чего еще желать от жизни?
– Вы сказали: музыка. Играете на чем-нибудь?
– На скрипке, – не сразу ответила леди Маскелин.
«Ну вот, – подумал д'Агоста. – Сейчас Пендергаст покружит вокруг да около – и налетит как хищник».
– Вы живете здесь постоянно?
– О нет. Это было бы чересчур. Я, конечно, затворница, но не такая.
– И где вы бываете, когда не живете здесь?
– Мной владеет довольно депрессивное настроение.
Осень – в Риме, декабрь – в Луксоре, в Зимнем дворце.
– В Египте? Зимой там, должно быть, занятно.
– Я руковожу раскопками в Долине царей.
– То есть вы – археолог?"
"– Египтолог и филолог. Мы не просто роем землю в поисках черепков и костей. Недавно мы раскопали могилу писца Девятнадцатой династии. Жрецы покрыли стены восхитительными надписями. Естественно, могилу успели разграбить до нас, но, по счастью, грабителей интересовали только золото и драгоценные камни.
Свитки и надписи они не тронули. Самого писца мы нашли в саркофаге – и при нем было множество таинственных свитков, полных магических заклинаний. Нам предстоит развернуть их и расшифровать – они исключительно хрупкие.
– Чудесно.
– Ну а когда приходит весна, я отправляюсь в Корнуолл, в семейное поместье.
– Проводите весну в Англии?
– Люблю, когда под ногами чавкает грязь, – рассмеялась леди Маскелин. – И когда льет холодный дождь. А еще когда можно растянуться на ворсистом ковре у камина с хорошей книжкой.
Но как насчет вас, мистер Пендергаст, что любите вы?
Вопрос, похоже, застал агента врасплох, и, чтобы скрыть смущение, фэбээровец отпил вина.
– А я люблю ваше вино. Оно освежает – такое простое и скромное.
– Я делаю его из мальвазии, которую завезли сюда четыре тысячи лет назад минойские торговцы. Когда я вдыхаю аромат этого вина, передо мной оживает сама история – как минойские триремы отправляются в дальний путь, к чужим островам...
