Мы имеем дело с много повидавшей образованной англичанкой. Она единственная правнучка самой большой любви Тосканелли, и кому, как не ей, знать секреты семьи.
– А если она крепкий орешек?
– Все может быть. Затем и нужен эффект неожиданности.
– Сколько же ей лет?
– Около сорока, если я правильно подсчитал.
– Вы знаете историю ее семьи? – Д'Агоста взглянул на фэбээровца.
– Я знаю историю одной интрижки, наполненной огнем и страстью, о каких пишут в книгах. Прабабушка Виолы Маскелин, известная викторианская красавица, вышла замуж за педантичного и бесчувственного герцога Камберлендского, который был на тридцать лет старше ее.
Через несколько месяцев Тосканелли соблазнил молодую супругу герцога. Завязался роман, и в результате родилась девочка – бабушка нашей леди Виолы, – а бедная герцогиня умерла при родах.
– И что по этому поводу предпринял герцог?
– Герцог... Может, он и был бесчувственным, но человеком оказался достойным. После смерти жены он удочерил девочку на законных основаниях. Герцог, конечно, лишил падчерицу больших титулов, однако оставил за ней титул поменьше.
А вместо основного имения завещал ей кое-какие земли в Корнуолле.
Палуба вздрогнула под ногами. Остров на глазах обретал плоть и вес. В молчании Пендергаст достал из кармана пробирку, в которой блеснули кусочки металла, извлеченные из тела Ванни.
– Мы так и не обсудили нашу находку.
– Угу, зато я успел подумать над ней.
– Я тоже. Кажется, пришло наконец время раскрыть карты?
– Вы первый.
– Ни за что. – Подняв палец, Пендергаст еле заметно улыбнулся.
– Я тут старший и вправе приказывать.
– Значит, так, да? Используем служебное положение?
– Используем.
– Ладно... Ну, по-моему, эти капли металла выбросил некий прибор, сработавший не совсем правильно.
Пендергаст кивнул.
– Какой именно прибор?
– Некое загадочное устройство должно было поджарить Ванни. Оно же убило и остальных. Но когда прибор опробовали на Ванни, он не сработал, и беднягу пришлось застрелить.
– Браво.
– Теперь ваша версия.
– Все то же самое. Ванни стал одной из первых жертв, может даже, подопытным кроликом, на котором испытали высокотехнологичное орудие убийства. По всему выходит, что наш убийца – из плоти и крови.
Паром приближался к гавани, проплывая мимо размытых волнами вулканических скал. На набережной теснились ветхие дома, покрытые желтой и красной штукатуркой. Позади них возвышались крутые холмы. На берег с парома съехала единственная машина, затем сошла горстка пассажиров.
