– начал было Уэнтворт, но его перебил Грэйбл:
– Комиссар, у нас нет времени пробовать сначала один план, затем другой. Бака надо брать прямо сейчас. Оставим ему только право решать: идти добровольно или в наручниках. Сделаем все четко и быстро – на рассвете. Его последователи опомниться не успеют, а он уже будет париться у нас в каталажке.
Молчание. Рокер оглядел оставшихся – тех, кто еще не высказался.
– Господа?
Двое офицеров закивали. Похоже, психолог и Грэйбл склонили всех на свою сторону.
– Что ж, – сказал Рокер, вставая.
– Мне ничего не остается, как только присоединиться к единодушному решению. В конце концов, нельзя же выслушивать психолога лишь затем, чтобы не согласиться с ним.
Он посмотрел на Хейворд. Капитан ничего не смогла прочесть по лицу комиссара, но взгляд его был вовсе не безразличный.
– Зашлем в лагерь небольшую группу, как предлагает Уэнтворт, – продолжил Рокер. – Двух офицеров. Капитан Грэйбл, вы – первый.
Грэйбл удивленно посмотрел на него.
– Мы все видим, как вы болеете за свой округ.
И ведь именно вы ратуете за решительные действия.
– Конечно, сэр.
– Кстати, Уэнтворт предлагал отправить женщину. – Рокер кивнул на Хейворд. – Это будете вы.
В наступившей тишине Грэйбл и Уэнтворт переглянулись.
Однако взгляд Рокера по-прежнему был обращен к Хейворд. В глазах комиссара она прочла: «Вы мой единственный разумный сотрудник».
– Баку польстит, что к нему придут двое старших офицеров. Выходит, мы с ним считаемся. Грэйбл, – повернулся Рокер, – назначаетесь ответственным за операцию.
За вами – детали и расписание. Совещание окончено.
Глава 64
На следующее утро д'Агоста и Пендергаст вновь отправились на площадь Санто-Спирито, на этот раз на лодке. День выдался ясный, и д'Агоста щурился на яркое солнце.
– Вы отчитались перед капитаном Хейворд? – спросил фэбээровец.
– Да, перед тем как лечь спать.
– Она сообщила что-нибудь интересное?
– Ничего особенного. Версии по Катфорту завели в тупик. Записи камер безопасности в доме ничего не дали.
Похоже, повторяется ситуация с Гроувом. А теперь еще все нью-йоркские шишки заняты по горло проповедником, который оккупировал Центральный парк.
Сонливой атмосферы как не бывало: на ступеньках фонтана разместилась большая группа молодых людей с рюкзаками. Они покуривали травку, передавая по кругу бутылку вина. Воздух оглашали громкая речь, по меньшей мере на пяти языках, и лай десятка собак.
– Смотрите под ноги, Винсент, – криво усмехнулся Пендергаст.
