Ну самое большее – сорок."
"– Простите, – угрожающе переспросил д'Агоста, – вы сказали: сорок минут?
– У нас сегодня большая вечеринка... Я посмотрю, что можно сделать.
– Посмотрите? – Улыбнувшись, д'Агоста на шаг приблизился к метрдотелю. – Или сделаете?
– Сделаю все, что в моих силах, сэр.
– Не сомневаюсь, что в ваших силах приготовить столик за пятнадцать минут. И я уверен, вы это сделаете.
– Конечно. Само собой, сэр. – Метрдотель полностью сдал позиции. – А через минуту, – перешел он на искусственно высокий, звонкий голос, – к вашему столику подадут бутылку шампанского, подарок от «Хелмсли-палас».
Д'Агоста взял Хейворд под руку и повел ее в бар, где разброс неоновых огней показался Хейворд решением «цирковой»[40] темы ресторана. Посидеть здесь – но никак не засиживаться – будет, наверное, мило.
Едва они присели за стойкой, как метрдотель принес меню, два бокала и бутылку охлажденного шампанского «Вдова Клико».
– Лихо ты с ним управился, – засмеялась Хейворд. – Очень эффектно?
– Какой же из меня коп, если я не могу запугать какого-то там официанта?
– Думаю, он намекал на чаевые.
– Серьезно? – опешил д'Агоста.
– Но ты отлично справился и заодно сэкономил.
– В следующий раз дам ему пятерку.
– Это будет даже хуже, чем ничего. Чаевые здесь от двадцати долларов.
– Боже, куда податься бедному копу? – Он поднял бокал. – Выпьем?
Хейворд подняла свой.
– За... – Д'Агоста задумался. – За полицию Нью-Йорка.
Хейворд испытана облегчение – она боялась, что д'Агоста выпьет совсем за другое.
Чокнулись.
Хейворд потягивала шампанское, пока д'Агоста изучал меню. Казалось, он слегка похудел с той встречи в апартаментах Катфорта. Похоже, он не шутил, сказав, что ежедневно ходит в спортзал. В спортзал и в тир на Тридцать третьей улице. Присмотревшись к д'Агосте – к его твердой, гладко выбритой челюсти, черным как смоль прядям волос и мягким карим глазам, – Хейворд подумала, что у него приятное лицо, очень приятное. Таких истинно достойных людей в Нью-Йорке найти сложно.
Он сохранил старомодные ценности. Он крепкий, добрый, устойчивый, но и не скучный, как он сам вдруг обнаружил три дня назад, той ночью у нее в кабинете...
Поняв, что краснеет, Хейворд спрятала лицо за меню. Она скользнула взглядом по списку главных блюд и ужаснулась: самое дешевое – фаршированный черный каменный окунь – стоило тридцать девять долларов. А самая дешевая закуска – двадцать три, и это за тушеные свиные копытца (благодарим покорно, не надо).
