— Справлюсь, — ответил он. — Разве у меня есть выбор?
— Будут проблемы, немедленно сообщай, дадим подмогу. Я думаю, все понимают, что Ясли очень важны, это наше будущее.
Кирилл покачал головой.
— Пока ничего критичного, я справляюсь.
Хм, похоже, Кирилл главный, кто отвечает за детский дом Золотаревского и атмосферу в нем. Мне чертовски захотелось там побывать. Похоже, Владимир Петрович устроил нечто среднее между школой волшебников и обычным приютом.
На этом собрание закончилось, и все разбрелись по своим делам, я еще несколько раз ловила на себе пристальный взгляд Кирилла, но старательно отводила глаза.
Мне нужно было перестать думать о нем и настроиться на новый день обучения с Владимиром Петровичем. Однако когда Кирилл вышел, стало пусто.
Мы провели с Золотаревским весь остальной день. Он принес мне разные картинки, пазлы, которые мне нужно было запомнить, а потом разложить в правильном порядке. Он говорил, что тренировка памяти поможет мне научиться концентрироваться. Я не спорила. Мне нужно было как можно скорее научиться владеть собой.
Сначала это помогло бы перестать демонстрировать свои чувства Кириллу, а потом и передать Зверя кому-нибудь более подготовленному и избавить от себя это общество. Мне было здесь не место, и я это прекрасно понимала. Я обычная, самая что ни на есть заурядная, я должна жить обычной заурядной жизнью. У всех должно быть свое место. И место всех этих людей здесь. Где мое, я пока не знала…
По дороге домой я пыталась избавиться от гнетущих мыслей и выкинуть Кирилла из головы, получалось плохо.
""Зверь, что мне делать?"" — спросила я.
""Расслабиться, — ответил он. — Тебе же все это советуют. И Золотаревский, и даже Леночка. Расслабься и попробуй найти в своем положении что-нибудь хорошее"".
""Например?""
""Нууу, — протянул он. — У тебя есть я"".
""Слабое утешение"".
""Ты меня совсем не любишь"", — упрекнул он.
""Ты хороший, — ответила я, не задумываясь. — Но ты же понимаешь, мне хотелось бы остаться одной в своей голове"".
""Понимаю"", — вздохнул Зверь.
Вот уж кому не позавидуешь — не иметь вообще своего тела. Я задумалась о том, кто был бы рад Зверю, кто принял бы его, кто-то подходящий. Я таких не знала. Я подумала, что Кирилл с его самообладанием справился бы, но у Кирилла и так нелегкая ноша — его собственный дар. Золотаревский никогда не пойдет на то, чтобы нагрузить его еще и этим. Да и я никогда не передам ему Зверя добровольно. Я слишком его любила, чтобы пытаться еще больше осложнить ему жизнь.
